Два босса для матери-одиночки - Tommy Glub

Ни с чем не сравнимые чувства. Ни с кем так не было хорошо, как с ней. Никого не хочу так сильно… Ни разу так не плавило от женщины и ни разу я не терял рассудок. Ни с кем…

Её стоны заводят настолько, что рядом лежащий и курящий Матвей в какой-то момент остаётся на заднем плане. Ничего так не важно. Я ловлю её лицо, притягиваю сильнее к себе, ловлю её блестящий и возбуждённый взгляд. Затрусило так, что я неконтролируемо ускорился, беспорядочно вбиваясь и разжигая нас только больше. Она в какой-то момент перестаёт стонать, с трудом получается даже дышать. С глаз срываются слёзы, после чего она закрывает их, дико сжимаясь вокруг меня…

Но уже ничего не важно. Едва её спазмы начинают стихать, я выхожу и ярко освобождаюсь, до звёздочек перед глазами, которые превращаются в мушки и тонут в беспроглядной тьме… Я чувствую тяжесть её тела, она без сил лежит на мне и тяжело ловит воздух ртом, мокрая, сладкая и взъерошенная.

Готов поспорить, уже утром она будет выглядеть словно едва сошла с глянцевой обложки.

— Знаешь, нельзя быть настолько сладкой и вкусной, — хриплый голос Матвея немного отрезвляет. Я открываю глаза и выдыхаю в сторону. Друг даёт мне сигарету и я тут же затягиваюсь. Хоть мы и чаще курим айкос, тут были поблизости только обычные сигареты.

— Почему? — улыбнулась Настя. — Просто потому что вы сходите с ума?

— Например, — отозвался я. — Ты просто дьяволица.

— Ну вот, — девушка встала, не стесняясь своего нагого вида и того, что мой полуопавший член всё ещё у нее между ног. — А в Греции меня звали богиней, — хохотнула она.

— Тогда ты нас околдовала, а сейчас свела с ума, — хмыкнул я.

— Хорошо, — кивает она. — Именно этого я и хотела.

— Серьёзно? — хохотнул Матвей.

— Да, — Настя уверенно кивнула. — Это повышает самооценку и доказывает, что несмотря ни на что, я желанна даже спустя десять лет.

Конечно, я понимаю, что с её стороны ещё более разумно просто один раз трахнуться, чтобы вспомнить молодость. И понимаю, что обычно у красивых девушек гораздо больше комплексов, чем у обычных. Ну, вот просто такова правда жизни. Нет, конечно, бывает разное в жизни и во всём есть исключения… Но в основном, девушки часто слишком придирчиво к себе относятся. Такие, как Настя.

Пока как такие, как её сестра уверенны в своей неотразимости.

Наши жёны с Арком — вроде бы как исключение из правил. Но на самом деле, это просто другой тип девушек. Эти зайки по сути глупы и наивны, и совсем не опасны.

Я надеюсь, что они только поэтому трахаются со своими фитнес-инструкторами. Потому, что дуры и думают, что мы не вычисляем их траты или передвижения. Или потому, что у самих нет явных доказательств того, что я или Арк изменяли.

Надеюсь, что нет, потому что иначе… Будет жёсткая борьба.

Пока я начинаю курить уже свой айкос, а Матвей выпивает глоток шампанского, наспех протершись, как и я, и не хотя пока идти мыться; душ принимает Настя. Довольно быстро, наверное, просто смыв с себя следы нашего удовольствия.

И выходит уже в лифе. Трусиков на ней не было весь вечер, потому что я их порвал и приватизировал себе. А вот лиф с тонким кружевом и ленточками, которые красиво оплетают её грудь — мне нравится. Правда, непонятно, почему он на ней.

— Почему ты оделась, малышка? — наклоняю голову, рассматривая, как она надевает юбку и вздрагивает от моего вопроса. Поворачивается и сглатывает, нервно посмотрев на нас по очереди. Застёгивает «молнию».

— Мы вроде закончили… Разве, нет? — Настя наклонила голову. От этого я привстал, да и Арк тоже сел в кровати.

— Может… Мы можем ещё пообщаться? Мне интересно узнать как ты жила все эти годы, — Матвей нахмурился.

— Зачем? — не понимает Настя. Или просто не хочет понимать. Но я прекрасно понимаю друга, потому что и сам хотел бы продолжить эту ночь. Выпить шампанского… Или просто бы насладиться её обществом…

Знаю, мне и тогда будет мало. Но всё же. Лучше, чем ничего.

Лучше, чем этот жалкий час.

— В смысле? — я удивлённо смотрю на девушку.

— Вы хотели секса. Я хотела, — отвечает она медленно. — Вы сделали всё, чтобы это произошло, я не особенно сопротивлялась. Теперь… Смысл оставаться с вами до утра?

— Ты сейчас серьёзно? — Арк встал на ноги и, не стесняясь своего голого вида, сделал затяжку. Не решился её коснуться.

— Абсолютно, Матвей, — она поднимает с пола свой топ и тоже надевает. — Слушайте, в конце концов, у меня в номере сын один спит. Не думали же вы, что я останусь с вами до утра?

— Конечно, не думали, — ответил я, холодно и моментально разозлившись. На неё, себя, Матвея, жён и на весь белый свет. От полученного удовольствия только горько и противно.

— Вот и хорошо, — кивнула Настя, забирая свою сумочку и надевая её на плечо. Разворачивается, но уже через секунду останавливается от моего вопроса:

— Не жалко вот так всё сейчас перечеркнуть?

— Вам обоим было не жалко меня тогда. К чему бы мне жалеть теперь вас? — она не смотрит на нас. Но я чувствую, слышу, как её голос дрогнул. Вскакиваю и подхожу к ней вплотную со спины.

— Я могу тебя уволить.

— Это вряд ли, — тихий хмык рушит всю мою уверенность.

— У нас обоих не было выбора. Тогда, — тише произношу я.

— И это вряд ли. Выбор есть всегда. Даже если ты думаешь, что его нет. Спасибо за вечер. Это было… — смелая крошка даже повернулась и посмотрела на меня. — Фантастически.

Но тут же доказывая, что это нифига не смелость. А простая защита. Себя и её сына, привычная и такая колючая, что меня пробирает до дрожи. Я передёргиваю плечами и поворачиваюсь к другу, с которым мы только что во второй раз в жизни разделили одну женщину на двоих.

Ту же самую. Которая тогда свела с ума и…

Сейчас.

Свела с ума. Подчинила.

___

*так как после «Арка» были вопросы, надо отметить заранее насчёт и «Вала»:) Это первые три буквы от их фамилий. И в ближайших главах мы узнаем, зачем им кликухи вообще нужны:)

12

Настя

— У нас обоих не было выбора. Тогда, — Дима уверенно это говорит, но я ему не верю. Потому что насколько бы мне не было сложно, у меня всегда