Твой подонок - Александра Астафьева

— Здесь немного душно, — напоминает о себе Лика.

Кидаю телефон на диван и продолжаю сверлить ее своей откровенной похотью во взгляде.

Смакую, наблюдая за тем, с какой лёгкостью и ловкостью снимает с себя тунику, оставаясь в одном бикини.

Приподняв одну бровь, смотрит на меня.

Ждёт?

Торможу, согласен.

— Хочется пить, — подсказывает она мне, идиоту, что нужно делать.

В какой-то момент мы поменялись с ней местами. Теперь я робкий и стеснительный до ногтей на пальцах ног, а Лика…

Уже сидит на барной стойке, кокетливо забросив ногу на ногу, и покачивает одной из них. Отклоняется назад, поправляя лямку на лифе, от которого осталось одно слово. Высовывает язычок и невинно проводит им по своим губам. Чмокает без какого-либо намека и подмигивает.

Сто баллов.

— Что именно хочешь выпить? — направляюсь в сторону небольшого шкафчика и принимаюсь разглядывать его арсенал.

— Что-нибудь прохладительное, — доносится пожелание Лики. — И головокружительное…

Рука замирает на бутылке игристого напитка.

Охлаждена ли она? Вряд ли. Как и я. Сейчас бы башку в морозильник засунуть не мешало. Веду себя, как послушный виляющий хвостиком щенок с огромными яйцами. Но мне так даже нравится. Пусть поуправляет мной, ведь в этом для меня есть что-то новенькое.

Кручу бутылку в руке.

Вскружит ли оно голову? Думаю, близости друг друга будет достаточно, чтобы сойти с ума.

Следующую минуту уже орудую в холодильнике, доставая куски льда, и рядом — бокалы на ножке.

Хотя к черту их!

Откупориваю бутылку с шумом и дикой пеной, и Лика, от неожиданности прикрыв уши, весело хохочет.

— Ты что, собираешься?.. — взвизгивает, когда подхожу к ней ближе.

Двигаясь как полупьяный, делаю то, что ещё совсем недавно хотел сделать, будучи с ней на яхте. Выливаю содержимое бутылки себе на голову и резко кручу ею по сторонам, распространяя капли с мокрых волос.

— Охлаждаю себя, а ты что подумала? — смотрю на нее из-под мокрой челки.

— Ненормальный.

Знаю. Хуже.

В одно мгновение превращаюсь в липкую фигню. Ставлю бутылку рядом с Ликой и забрасываю руки себе за голову, чтобы потянуть футболку вверх. Девушка также тянется руками, чтобы помочь мне. Проводит по мокрой дорожке пальцем, а затем отправляет его в рот и стонет, прикрыв глаза.

Всё. Ей п**дец.

Швыряю футболку на пол, затем становлюсь вплотную к Лике, заставляя ее откинуться назад на локтях. С шальным блеском в глазах рассматривает все мои татуировки на теле, о котором забочусь в тренажёрке минимум три раза в неделю, затем выпаливает:

— Обрызгай меня.

…

Зависаю. Требую перезагрузки.

— Макс?..

Кошачьи глаза играют в тусклом свете от возбуждения, которое охватило нас прямо сейчас.

Пусть забирает свою просьбу назад, иначе..

Обрызгаю. И не только шампанским.

Не соображая, что могу спугнуть девчонку, набрасываюсь на нее, как голодный зверь.

Поздно! Сама же просила.

Тереблю губами ее губы, руками раздвигаю ее бедра широко.

Раз!

Как по щелчку пальцев Лика смыкает ноги за моей спиной.

— Не грубо? — хриплю, тяжело дыша.

— Сделай так ещё, — выдыхает она, не раздумывая.

Едва шею не выворачиваю и себе, и ей. С таким рвением и страстью целуемся….

Головокружение, а затем и сумасшествие одолевает нас в один момент.

Валю ее на спину, продолжая терзать губами. Скулы, шею, ключицы. Стремлюсь ниже, к соскам торчащим. Они буквально кричат обхватить и обласкать, что я и делаю. Лиф просто не выдерживает моего напора, сам сползает, а затем послушно развязывается. Пальцы Лики впиваются в мои лопатки и оставляют на коже следы.

Что-то падает. Разбивается.

Похоже, бутылка.

И хрен с ней.

Мой рот исследует нежную территорию ее тела ниже.

Гладко выбритая кожа… Такая мягкая и изумительно пахнущая.

Трусики долой!

Обхватив руками ее шикарные бедра, дёргаю их на себя, чтобы моя девочка окончательно расположилась на мне.

— Ромуальд?.. — испуганно шепчет, пока несу ее в сторону огромного и уютного дивана.

— Я приказал ему быть глухим, — моя лукавая улыбка щекочет ей кожу за ухом.

Глава 31

Лика

Наверное, это самое счастливое мое утро за последние несколько лет.

Макс. Он рядом. Он улыбается той улыбкой, в которую я влюбилась с первого раза. И он в одном полотенце, которое болтается на бедрах.

Он потрясающий. А я... голая и счастливая. Не перестану говорить об этом.

Довольная потягиваюсь на широкой мягкой кровати, к которой мы вчера плавно переместились, мурлычу словно кошка.

— Доброе утро, сладкая, — его хрипловатый голос будоражит.

М-м-м-м... Хочу всегда слышать его и чувствовать. Как вчера, как сейчас.

Кожу и мышцы приятно покалывает от последствий его вторжения. Сначала мягкого и теплого, а после чуточку грубого.

— Сделал тебе кофе. Не знал, какой любишь.

Макс такой заботливый. Это необычно, но я привыкну. К нему. Такому необыкновенному.

— Я предпочитаю со сливками, — принимаю позу сидя, накрыв шелковой простыней свои прелести.

Сначала он быстро пробегает по ним своим похотливым взглядом, а затем приходит в себя.

— Сейчас будут тебе сливки, — проговаривает серьезным тоном, и с непринужденным видом тянется рукой к узлу полотенца на своей талии.

— Дурачок! — шутливо бросаю в него подушку и сама тут же уворачиваюсь.

Наш подушечный бой длится недолго. Побеждает ничья просто потому, что невозможно сопротивляться друг другу, особенно, когда мы голые.

— Чем будем заниматься? — интересуюсь после восстановления своего дыхания.

— Есть варианты? — приподняв голову, Макс смотрит на меня скептически.

— Смотрю, у тебя только один, — глазами стреляю на боевой утренний настрой у него в паху.

— Ну почему же? — дурачится, укладывая свою шаловливую пятерню у меня на бедре. — Можем остановиться и поплавать с дельфинами, понежиться на солнце, поймать волну, с тарзанки прыгать в воду...

— А можем... — набравшись смелости, прикладываю ладонь к его горячей плоти.

В ответ пальцы, длинные и стремящиеся вниз, танцуют на моей коже.

Макс сводит меня с ума только потому, что он есть. В моей жизни.

— Тормози, сладкая, — знакомо хрипит он. — Ты еще не готова лететь в омут с головой после вчерашнего. Потерпи.

Каким изрядно заботливым стал Макс, не передать словами.

— Будет больно, — нахмурив брови, предупреждает, когда сильнее сжимаю рукой его утреннее желание.

— Не будет, — проговариваю рядом с приоткрытыми губами. — Мне вообще с тобой не больно, — заглядываю в его голубые с поволокой глаза. — Мне с тобой хорошо.

— Не жалуйся, если что, — играет по нервным моим окончаниям возбуждённый голос.

Укус на моем плече неожиданный и липкий. Поцелуи порхающие, быстрые и воздушные. Со всей любовью и преданностью Макс целует меня. Везде.

Проходится танком нежности по всему телу, и я готова