Моя тьма, его правила - Светлана Тимина

— Ты знаешь, что делать. Назови стоп-слово. — его взгляд становится более пристальным. Теперь это не просто вопрос. Это требование.

Он ожидает ответа, и я знаю, что не смогу уйти от этого.

Я собираюсь с силами, заставляю себя выровнять дыхание и произнести одно слово, которое может означать мою свободу или конец. Это моё последнее оружие. Я не могу предсказать, что он будет делать с этим.

— Зелёный, — выдыхаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Майкл не говорит ни слова, но его глаза затмевает удовлетворение. Он делает шаг ко мне, и прежде, чем я успела понять, что происходит, он берет меня за подбородок. Силы его рук достаточно, чтобы заставить меня смотреть только на него, не имея права отвести взгляд. Его прикосновение кажется одновременно жёстким и уверенным.

— Зелёный. — Он повторяет, как будто это слово что-то значило больше, чем просто разрешение.

Он не отпускает мой подбородок, только сжимает его ещё сильнее, заставляя меня ощутить каждую клетку собственного тела. Я остаюсь неподвижной, не решаясь вырваться.

Страх? Нет. Это нечто другое. Это подчинение, добровольное, хотя и болезненное. Я ощущаю себя как часть его игры, и в этот момент я не могу ничего изменить.

Майкл нажимает на мои плечи, наклоняя еще сильнее вниз, заставив склонить голову.

Я хочу что-то сказать, но не могу. Мой голос исчез, поглощённый страхом, возбуждением и той властью, которую он устанавливает. Мои руки бессильно опускаются на пол. Я смотрю на него, не в силах отвлечься от его взгляда.

— Ты всё ещё думаешь, что ты можешь что-то изменить? — его голос почти ласковый, но каждое слово оставляет след в моём сознании.

Я молчу. Потому что всё, что я могу сделать — это подчиниться.

Майкл не отрывает от меня взгляда, словно изучая каждый мой мускул, каждое движение. Он ожидает, что я буду сопротивляться. Но я не сопротивлялась.

— Ты думаешь, я не увижу твою слабость? — его вопрос почти не заметен, но мне кажется, что я услышала в нём что-то... едва ли не полное понимание. Он знает, что в моей голове, а я не могу скрыть ничего от него.

— Нет, Майкл. Я не буду... не буду останавливаться. — я почти шепчу, но он всё слышит.

Он улыбается. Это не добрая улыбка, а та, что полна силы и... вызова.

— Я рад, что ты это понимаешь. — его ладонь движется по моей обнаженной спине, медленно, как будто он проверяет, не сломалась ли я, прежде чем произнести почти беззвучно: — Ты обречена, Блейк.

Слово пронзает меня. В нем столько решительности, что следом я несдержанно всхлипываю

— Теперь я буду делать всё, что считаю нужным. — его голос низкий, холодный и беспощадный. — Не спрашиваю, согласна ли ты. Но стоп-слово я всё равно услышу.

Глава 32

Я чувствую, как его слова проникают в меня, как укол, который прощупывает каждый уголок моей души. Невозможно не подчиниться, когда его доминирование ощущается на каждом уровне. Я пытаюсь сохранить свою гордость, но она становится всё более уязвимой перед тем, что он создает.

Он подходит ближе, и я, не решаясь ни возразить, ни сопротивляться, чувствую, как его жесткая рука сжимает мою шею, приподнимая меня чуть выше. Взгляд, который он бросает на меня, кажется невыносимо тяжёлым.

— Замри. Лицом в пол. — его приказ простой, но настолько безжалостный, что в моих ушах эхом звучит его требование.

Моё тело подчиняется, а мысли будто исчезают, оставив только пустоту и страх. Возбуждение и сладость в крови я отрицаю из последних сил. Я опускаю голову, почувствовав щекой холодный пол под собой.

Майкл стоит над мной, его тень падает на меня, и я знаю, что в этот момент он решит, как будет продолжаться наша игра.

Майкл молчал, но я чувствовала, как его взгляд проникает сквозь меня, не оставляя ни малейшего укрытия. Это было как холодное напоминание, что я не в силах контролировать ничего. Я попыталась сглотнуть, но горло не слушалось. Боль в груди нарастала с каждым его шагом.

В ту секунду, когда он достал ошейник и цепь, я почувствовала, как всё в моем теле сжалось. Это было не потому, что я вспоминала о Хьюго. Нет. Это был страх перед тем, что я сама не готова была сдаться так низко. Так беззащитно. Так сразу, сдаться мужчине, которого толком не успела узнать.

Он медленно и уверенно подошел ко мне, и я, не в силах сдержать себя, почувствовала, как в груди растет волна отчаяния. Я чувствовала, как мое сердце бьется быстрее. Мои руки дрожали, но я не могла подняться.

Он встал передо мной, держа ошейник в руках. Его взгляд был неподвижен, но всё-таки в нём была та же власть, которая не оставляла мне ни шанса на свободу. Я увидела его пальцы, которые перебирали прикрепленную к стальному широкому обручу цепь, и внутренняя тревога словно разрывала меня.

— Ты не хочешь этого. — Его голос был всё тем же — властным и холодным.

Мои плечи сжались, и я почувствовала, как слёзы накапливаются где-то в уголках глаз. Но я сдерживалась. Не буду слабой. Я не позволю себе быть такой.

— Но ты не готова сдаться. — он снова повторил, но это уже не был вопрос. Это было утверждение.

Я почувствовала, как в груди забилось отчаянное, дикое сопротивление. Он пытался стереть все мои границы.

— Ты не сможешь меня сломать. — я едва успела произнести это с таким усилием, что слова оцарапали горло.

Он наклонился ко мне, взгляд его был холодным и чётким, как лёд, когда он произнес:

— Посмотрим.

И затем он наклонился ещё ниже, держа ошейник. Я не могла позволить себе сдаться. Я не могла быть его игрушкой. Это было слишком. Я почувствовала, как в груди начинается вихрь — не от страха, а от ярости. Я должна была бороться, несмотря ни на что.

Но он все равно сделал шаг вперёд, и я не могла удержаться. У меня вдруг сжались пальцы, и я закричала, не удержав свою боль.

Когда его пальцы коснулись цепи, приложим его к моей обнаженной груди, я почувствовала, как внутренности сжимаются. Словно все силы покидают меня, и я остаюсь перед ним —