(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

в глазах — прямой, живой, без тени сомнения. — Я стою здесь и ты злишься и говоришь что я должен уйти — но сама не уходишь. — Пауза. — Это основание.

Я почувствовала как краснею.

Несправедливо. Совершенно несправедливо.

— Это потому что это моя комната, — сказала я.

— Это потому что ты не хочешь чтобы я уходил, — сказал он.

— Каэль —

— Скажи мне уйти, — сказал он. — Один раз. По-настоящему. Скажи — и я уйду.

Я смотрела на него.

Молчала.

Достаточно долго чтобы мы оба поняли что это значит.

Что-то изменилось в его лице — едва заметно. Не торжество — что-то теплее и опаснее одновременно.

Его вторая рука поднялась и легла мне на талию.

Крепко — сразу, уверенно, как что-то само собой разумеющееся. Притянул к себе — плавно, неторопливо, неотвратимо. Его тепло прошло сквозь тонкую ткань рубашки насквозь — живое, драконье, по-настоящему горячее.

— Каэль, — сказала я. Тихо.

— Что.

— Ты держишь меня за талию.

— Да.

— Это...

— Да, — сказал он снова. Не дожидаясь что я скажу дальше.

Его лицо было близко — очень близко, янтарь в глазах без единого слоя между ними, его дыхание у моего виска. Я чувствовала его везде — в воздухе, на талии где его ладонь жгла через ткань, в магии которая тянулась к его огню с такой силой что удерживать её было физически больно.

— Это осложнит всё, — сказала я.

— Уже осложнено, — сказал он.

— Ещё больше.

— Знаю.

— Каэль —

— Молчи, — сказал он тихо. Не грубо — просто. И наклонился.

Его губы нашли мои — не осторожно и не нежно. По-настоящему. Горячо, глубоко, с тем огнём который три недели тянулся через стены и магию и все его попытки держаться.

Магия взорвалась.

Книги на полках вздрогнули. Свечи вспыхнули разом — высоко, оранжево. Камин взревел живым огнём. С потолка посыпалась мелкая пыль.

Он оторвался.

Они смотрели друг на друга — оба дышали неровно.

— Магия, — сказала я.

— Да, — сказал он. Голос глубже чем обычно.

Свечи всё ещё горели слишком высоко. Книга лежала на полу — я не заметила как выронила.

Дверь распахнулась.

Рэн — с яблоком, как всегда — влетел и остановился. Посмотрел на взорвавшиеся свечи. На пыль. На нас — на руку Каэля на моей талии.

Долгая пауза.

— Я, — сказал Рэн, — зайду позже.

Вышел.

Тишина.

Мы смотрели на дверь. Потом друг на друга.

Каэль — с янтарём в глазах, с растрёпанными волосами — едва заметно дёрнул уголком рта.

Я засмеялась первой. Тихо. Он — через секунду. Тоже тихо. Но настоящий смех — живой, тёплый.

Потом смех стих.

Его руки всё ещё держали меня за талию.

— Это ничего не решает, — сказала я.

— Нет, — согласился он.

— Между нами много всего.

— Да.

— И ты всё равно.

— Да, — сказал он. — Всё равно.

Я смотрела на него.

Всё равно.

За стенами замка — далеко, глубоко — загудело. Печать. Напоминала.

Мы оба услышали.

Оба не пошевелились.

— Завтра, — сказал он наконец. Убрал руки — медленно, как будто нехотя. Отступил на шаг. — Тренировка.

— Да.

— И после — поговорим.

— О чём.

— Обо всём, — сказал он. Просто. — О том что между нами. О том кто ты.

Я смотрела на него.

О том кто ты.

Он знал. Или чувствовал. Его огонь знал давно — я понимала это.

— Хорошо, — сказала я.

Он кивнул. Пошёл к двери.

— Каэль.

Остановился. Обернулся.

— Ты всё-таки не сказал спокойной ночи.

Что-то тёплое мелькнуло в его лице.

— Спокойной ночи, — сказал он. И добавил — тихо, почти себе: — Саша.

Вышел.

Дверь закрылась.

Я стояла одна — со взорвавшимися свечами, с пылью с потолка, с его теплом на талии которое не проходило.

Два года не замечал, — думала я. — А теперь пришёл. Вот так просто — пришёл.

И что самое страшное — я не сказала уйди.

Вот это и страшно.

Глава 16

Утром я проснулась с мыслью что ничего не было.

Хорошая мысль. Разумная. Я держала её минуты три — пока Мира помогала со шнуровкой тёмно-синего платья с серебряными манжетами, пока смотрела в зеркало на чужое лицо с фиолетово-серыми глазами которые смотрели на меня с выражением ты сама знаешь что было.

Потом вспомнила его руки на талии.

Его губы.

Магию которая взорвала свечи и пыль с потолка.

Рэна с яблоком в дверях.

Мысль о том что ничего не было — улетела.

— Мира, — сказала я.

— Миледи? — Мира затягивала последний шнур, аккуратно, методично.

— Что у нас на завтрак.

Мира посмотрела на моё отражение в зеркале. С таким выражением — понимающим, тактичным, ничего не говорящим вслух.

— Хлеб и горьковский корень, миледи.

— Замечательно, — сказала я. — Отлично. Прекрасно.

Соберись, — сказала я себе. — Один поцелуй. Люди целуются и потом нормально завтракают. Ничего особенного.

Его голос — Саша — тихий, тёплый, почти беззвучный.

Ничего особенного. Совсем.

За завтраком он уже сидел.

Конечно сидел — он всегда приходил первым. В тёмно-сером камзоле с серебряными застёжками, документы перед ним, волосы как всегда чуть не так. Поднял голову когда я вошла.

И посмотрел.

Не как обычно — не коротко, оценивающе. Медленнее. Дольше. С таким выражением от которого у меня немедленно захотелось развернуться и уйти обратно в спальню.

Я не развернулась. Прошла к столу. Села напротив. Взяла хлеб.

Он взял кувшин.

Налил мне горьковского корня — сам, без слуги, молча поставил передо мной. Как будто так и надо. Как будто он каждое утро наливает мне кружку.

Я смотрела на кружку.

Потом на него.

Он уже смотрел в документы — или делал вид. Линия его щеки в утреннем свете была чёткой, резкой. Шрам на предплечье белеет под манжетой.

Он налил мне кружку, — думала я. — Это ничего не значит. Это просто кружка.

Это не просто кружка.

Рэн ввалился через три минуты — растрёпанный, с пирогом завёрнутым в тряпицу, в камзоле застёгнутом криво. Сел. Развернул пирог. Откусил. Обвёл нас взглядом — серо-зелёные глаза живые, внимательные — и остановился на кружке передо мной.

На кружке которую налил Каэль.

— Доброе утро, — сказал он с видом совершенного ангела.

— Рэн, — сказал Каэль. Тихо. С предупреждением.

— Что? Я поздоровался. — Откусил ещё. — Как спалось всем?

Молчание.

— Хорошо, — сказала я.

— Хорошо, — сказал Каэль.

— Замечательно, — сказал Рэн. — У меня тоже хорошо. Никто не спрашивал но я скажу. — Посмотрел на меня. — Эвелин. Ты сегодня хорошо выглядишь.

— Спасибо.

— Нет, я серьёзно. Хорошо. — Он чуть наклонил голову. — Как человек который наконец нормально поспал.

Каэль поднял взгляд от