(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

Взяла книгу. Попыталась читать.

Через час встала — потянулась к верхней полке. Не достала.

Он был рядом раньше чем она успела подумать — за спиной, его рука через неё к полке. Достал книгу. Поставил перед ней.

Не отступил.

Его тепло — везде. Его дыхание у виска. Его рука не ушла с полки — держалась рядом с её плечом. В пяти сантиметрах. Четырёх. Трёх.

Она не двигалась.

Он не двигался.

— Каэль, — сказала она. Тихо.

— Что.

— Это та же полка что вчера.

— Знаю.

— Ты специально выбрал эту книгу.

— Нет.

— Ты специально встал вот так.

Пауза.

— Да, — сказал он.

Она стояла — с книгой в руках, его тепло за спиной, его рука у плеча. Не касался — почти. И это почти было невыносимым.

— Это нечестно, — сказала она.

— Что именно.

— То что ты делаешь. Кружки. Полки. Тренировка. — Она не обернулась. — Ты делаешь это чтобы я не забывала.

— Да, — сказал он просто.

— Зачем.

— Чтобы ты не забывала, — повторил он. — Именно.

Она наконец обернулась.

Оказалась лицом к нему — между его руками, его лицо близко, янтарь в глазах прямой и живой.

— Я не забыла, — сказала она.

— Знаю, — сказал он. И одним пальцем — осторожно, медленно — провёл по линии её челюсти. Не больше. Просто — провёл. Горячий палец на коже.

У неё перехватило дыхание.

— Каэль, — сказала она.

— Что.

— Мы должны поговорить. По-настоящему. Про всё.

— Знаю, — сказал он.

— Скоро.

— Скоро, — согласился он. И не убрал руку — ладонь легла ей на щеку. Горячая. Живая. Его огонь под кожей.

Они стояли.

За окном снег падал тихо.

Дверь библиотеки открылась.

Лира.

Вошла — и остановилась.

Увидела их — его руку на её щеке, расстояние которого не было между ними, янтарь в его глазах. Увидела всё.

Что-то прошло по её лицу — сложное, многослойное, настоящее. Быстро. Потом — мягкая улыбка. Безупречная.

— Каэль, — сказала она. — Прости что мешаю. Лорд Вейн пришёл раньше.

Каэль убрал руку.

Обернулся к Лире — спокойный, закрытый, как всегда. Как будто ничего не было.

— Иду, — сказал он.

Посмотрел на меня — последний раз, коротко. Что-то в этом взгляде — тёплое, тихое.

Вышел.

Лира стояла у двери.

Смотрела на меня.

Я смотрела на неё.

Мягкая улыбка держалась — но в серых глазах под ней было что-то острое. Что-то холодное. Что-то что видело всё и запоминало.

— Не буду мешать, — сказала она.

И вышла.

Я стояла в библиотеке одна — с книгой которую не читала, с теплом его ладони на щеке которое не проходило.

Она видела, — думала я. — Всё видела. И запомнила.

За стенами замка — глубоко, тяжело — загудело.

Дольше чем обычно. Сильнее.

Печать.

Я подошла к окну. Смотрела во двор — серый снег, голые деревья, его следы на камнях.

И трещина — та самая, в мощёном дворе. Она была видна отсюда. Длиннее чем вчера. Намного длиннее.

И из неё — едва заметно, тонко — поднимался тёмный дым.

Не горение.

Что-то другое.

Я смотрела на этот дым и думала что надо сказать Каэлю. Прямо сейчас. Не завтра — сейчас.

И что надо сказать ему не только про трещину.

Про всё остальное — тоже.

Скоро.

Глава 17

Каэля я нашла в кабинете.

Лорд Вейн ещё не ушёл — сидел в кресле у стола, говорил что-то про северные земли и урожай. Каэль слушал с тем выражением лица которое означало что он слушает и одновременно думает о чём-то другом.

Я вошла без стука.

Вейн обернулся — увидел меня — и что-то в его лице изменилось. Не страх. Скорее то особое выражение которое я уже научилась читать у придворных. Ожидание неприятности.

— Герцогиня, — сказал он.

— Лорд Вейн, — сказала я. — Простите что перебиваю. — Посмотрела на Каэля. — Тебе нужно выйти. Сейчас.

Каэль смотрел на меня — внимательно, коротко. Читал моё лицо.

— Лорд Вейн, — сказал он. — Продолжим завтра.

Вейн встал — быстро, с облегчением человека которому разрешили уйти. Поклонился. Вышел.

Каэль встал. Подошёл ко мне.

— Что, — сказал он.

— Трещина, — сказала я. — Дым из неё. Тёмный.

Что-то изменилось в его лице — быстро, серьёзно. Янтарь в глазах вспыхнул.

— Покажи.

Во внутреннем дворе было тихо.

Снег лежал тонким слоем на камнях. Трещина — та самая, которую я сделала на тренировке — была длиннее. Намного длиннее чем утром. И из неё поднимался дым — тонкий, тёмный, почти чёрный. Не дым от огня. Что-то другое. Что-то живое.

Каэль присел рядом с трещиной.

Смотрел на неё — молча, внимательно. Его лицо было серьёзным — не тревожным, именно серьёзным. Как у человека который видит то что ожидал увидеть но надеялся что позже.

Протянул руку к дыму.

— Не трогай, — сказала я автоматически.

Он посмотрел на меня.

— Я дракон, — сказал он.

— Я знаю что ты дракон. Я говорю не трогай.

Что-то мелькнуло в его лице — почти улыбка. Почти. Он всё равно коснулся дыма — кончиками пальцев, осторожно.

И отдёрнул руку.

Быстро. Резко. Каэль никогда не делал резких движений.

— Что? — сказала я.

— Холодный, — сказал он. Тихо. — Это не магия печати. Это — они.

— Древние.

— Да. — Он встал. Смотрел на трещину с таким выражением. — Они чувствуют слабину. Давят изнутри.

— Насколько это срочно.

— Очень, — сказал он. Коротко. Без украшений.

За нашими спинами послышались шаги — лёгкие, быстрые. Я обернулась.

Рэн.

Бежал через двор — что само по себе было необычно, Рэн никогда не бегал. Волосы растрёпаны, камзол застёгнут как попало. Добежал. Увидел трещину. Увидел дым.

— О, — сказал он. — Плохо.

— Да, — сказал Каэль.

— Насколько плохо.

— Очень.

Рэн присел рядом с трещиной — как Каэль несколько минут назад. Протянул руку.

— Не трогай, — сказали мы с Каэлем одновременно.

Рэн посмотрел на нас обоих. На то как мы сказали это одновременно.

— Понял, — сказал он. И не коснулся — в отличие от Каэля. — Это они давят?

— Да, — сказал Каэль.

— Значит времени меньше чем мы думали.

— Да.

— Значит вам нужно ускориться.

— Рэн, — сказал Каэль.

— Что? Я говорю очевидное. — Он встал. Посмотрел на меня. — Ты готова?

— К чему именно.

— К тому что придётся торопиться, — сказал он. — К ритуалу. К тому что времени на постепенность может не остаться.

Я смотрела на него.

Потом на Каэля.

Каэль смотрел на трещину. Потом — на меня. Что-то в его взгляде — серьёзное и при этом тёплое одновременно.

— Разберёмся, — сказал он.

— Как? — спросила я.

— Сначала нужно понять насколько быстро она расширяется, —