Ядовитый Обман - Т. Л. Смит

Мне скучно, и я бы предпочла заниматься чем угодно вместе с ним. Поэтому я просто погружаюсь в повседневную рутину: убираю дом, хожу за продуктами и надеюсь, что никто из знакомых меня не увидит, потому что на мне домашние штаны и футболка, которая видала лучшие дни.

— Понятия не имею, что он в тебе нашёл.

Я замираю, выбирая пакет попкорна. Надеюсь, это сказали не мне? Беру нужный пакет, бросаю в тележку и уже собираюсь забыть о голосе, но голос продолжает:

— Решила сделать вид, что не слышишь меня? Миленько. Очень в твоём стиле, дешевка.

Я поворачиваюсь на голос. Майя стоит позади меня, неподвижная, как статуя, слегка склонив голову набок. Она выглядит безупречно, как и всегда, но её глаза горят диким блеском и прикованы ко мне с пугающей точностью. Она не мигает. Губы кривятся в медленной улыбке — какой-то неправильной, будто она смакует мысль, которой ей не следовало бы иметь. Как вообще так вышло, что после секса с Сореном мне приходится разбираться с его сумасшедшей сестрой? Безумная бывшая — это ещё куда ни шло, но это уже новый уровень долбанутости.

— Я могу тебе помочь? — спрашиваю, совершенно не понимая, к чему эта сцена.

— Я всё вижу, знаешь ли. Ты решила, что раз трахаешься с ним, то у тебя теперь есть на него какие-то права?

Я не могу сдержать порыв смеха. Приходится замахать рукой перед лицом, чтобы остановиться.

— Прости. Но ты хоть понимаешь, что сейчас звучишь как злобная бывшая подружка? Я, конечно, допускаю, что некоторые любят «оставлять всё в семье», но не думала, что Сорен из таких.

— Он не такой. И мы не такие. Мы — всё, что есть друг у друга. И я не позволю какой-то сучке с блестящими чёрными волосами всё испортить.

— Во-первых, спасибо за комплимент. Во-вторых, кто вообще пытается испортить ваши отношения? Или тут есть что-то, о чём ты недоговариваешь? — Я приподнимаю бровь, и именно в этот момент звонит телефон.

Увидев на экране имя, я сбрасываю звонок и снова смотрю на Майю.

— Ладно, я облегчу тебе задачу. Забирай своего брата себе. Делайте вдвоем что хотите, потому что я к нему больше не прикоснусь. Особенно теперь, когда увидела, насколько у вас чокнутая семейка.

Мимо проходит другая покупательница, раздраженно поглядывая на нас, так как мы перегородили почти весь проход. Я ослепительно улыбаюсь ей и тянусь за еще одной пачкой попкорна. Мне сегодня понадобится несколько пачек, чтобы переварить всё это. И шоколад тоже, пожалуй!

У Майи звонит телефон — с каким-то нелепо громким рингтоном.

Я отворачиваюсь, собираясь спокойно продолжить покупки, но она принимает вызов, и я слышу в трубке голос Сорена. Она отводит телефон от уха и протягивает мне, прожигая взглядом.

— Я к нему не притронусь.

Машу ей рукой и ухожу.

Блядь, ну и семейка.

Когда я выхожу из такси с полными пакетами продуктов, вижу Сорена, стоящего у моей двери. Не подаю виду, что заметила его, пока подхожу, но он преграждает мне путь. Я жонглирую пакетами, пытаясь достать ключи из сумки, и он молча забирает всё у меня из рук.

Я раздражённо фыркаю.

— Ты меня игнорируешь, — констатирует он.

— Думаю, так будет лучше, — отвечаю, отпирая дверь. Поворачиваюсь, чтобы забрать пакеты, и замечаю, что он весь в черном. Но это не костюм: на нем кожаная куртка и черные джинсы.

— Я не согласен, — говорит он.

— Спасибо, что подержал пакеты. Счастливо оставаться. Пока.

Я пытаюсь забрать пакеты, но он отодвигает их от меня подальше, затем обходит меня и входит в мой дом, направляясь прямо на кухню, где ставит их на стойку и поворачивается ко мне лицом.

— Наш разговор не окончен. — Его тон не терпит возражений.

— У твоей сестры есть привычка прерывать наши встречи. Она ввалится в мою дверь с минуты на минуту?

— Надеюсь, что нет.

— Хорошо. Потому что, если она войдет в мой дом без приглашения, я воткну в неё нож. — Я ослепительно улыбаюсь ему, и у него дёргается челюсть. — Но теперь нам ведь не о чем беспокоиться, правда? Кроме рабочих отношений между нами ничего нет. Так что будь добр, донеси это до неё, чтобы она перестала за мной таскаться.

У него звонит телефон, и он бросает взгляд на часы.

— Я не могу сейчас это обсуждать. Мне нужно быть в одном месте. Но мы еще не закончили.

Сорен подходит вплотную, останавливаясь в считанных дюймах от меня. Его властное присутствие заполняет всё пространство. Затем он тянется мимо меня, задевая мою руку своей, хватает что-то на столешнице и отстраняется. Я хмурюсь, не понимая, в чем дело, но он уже направляется к выходу, так что я не придаю этому значения.

Когда Сорен уходит, я закрываю дверь на замок, а сердце всё еще колотится. Возвращаюсь на кухню, чтобы разложить продукты, и замечаю пустое место там, где должны лежать ключи.

Вот ублюдок. Он забрал их.

28. Сорен

Члены Отверженных всегда с огромным нетерпением ждут Охоту. Это полугодовое событие даёт нам возможность выпустить на волю наши тёмные стороны и позволить демонам поиграть.

Сегодняшняя добыча стоит на коленях на опушке частного леса, принадлежащего Отверженным. На голову натянут черный мешок, руки связаны за спиной. Он рыдает, умоляя отпустить его. И его отпустят. Он просто еще не знает, что за этим последует.

Добыча не должна выбраться с Охоты живой.

Лишь одному человеку удалось выжить, будучи нашей целью, — жене Реона, Лилит.

Реон подходит и встает рядом со мной. Он всё еще расстроен и зол на меня за то, что случилось с его женой, и, полагаю, я не могу его в этом винить. Бостон прислонился к своей машине; мы храним молчание, пока остальные члены общества стоят группами неподалеку.

Сегодня я опоздал.

Я никогда не опаздываю.

Обычно к этому времени добыча уже бежит.

— Деррик, — произношу имя жертвы, и все надевают маски, пока я подхожу к дрожащему мужчине. Когда я срываю мешок с его головы, его зеленые глаза дико озираются по сторонам. Что он думает о ситуации, в которой оказался?

Его взгляд наконец останавливается на мне — единственном, кто без маски, — и в глазах читается мольба еще до того, как он открывает рот.

— Слушай, мужик, отпусти меня. Я дам тебе всё, что захочешь. Просто... пожалуйста, отпусти.

Бостон подходит и