Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную - Анна Кривенко

— Смотри, мама, что Марана подарила мне!

Она всё ещё держала в руках рубиновое колье.

Я не сводила взгляда со своей противницы. Та… неторопливо встала на ноги и улыбнулась мне хищной улыбкой.

— Это ты, Виола? Что ж, проходи. А ты как раз вовремя. Я думаю, Диане стоит узнать обо всём как можно скорее.

— О чём? — спросила дочь, глядя на меня пытливым взглядом.

Но я, смотря на Марану, процедила гневно:

— Я сама ей всё объясню. Вашего участия не требуется.

Марана недовольно поджала губы, её глаза сузились.

— Я так не думаю, — голос её прозвучал уже более жёстко. — С этого дня Диана официально считается моей приёмной дочерью, — огорошила она новостью и самодовольно ухмыльнулась. — Я только сегодня вернулась от одного очень влиятельного дракона, который помог мне ускорить все процедуры. Поэтому теперь по закону мать Дианы — именно я.

У меня перед глазами всё закружилось.

Я пришла в ужас от её слов и поняла, что этим она очень жёстко мне отомстила. За унижение с принцем. За то, что Аран до сих пор не вернулся. Умело нащупала моё слабое место — и ударила.

Диана начала дёргать меня за платье:

— Мамочка, что происходит? Меня это пугает…

Я усилием воли взяла себя в руки, приобняла её и постаралась ответить Маране спокойно:

— Я поговорю со своей дочерью наедине. И только попробуйте меня остановить!

Я развернулась, чтобы уйти, а Марана рассмеялась мне вслед:

— Иди, иди, Виола. Но это ничего не изменит. На сей раз я тебе уступлю. Но знай — победа всё равно в моих руках. Как бы ты ни ерепенилась, кого бы ты там ни охмуряла, у тебя ничего не выйдет, так и знай!

Я ничего не ответила, только ускорила шаг, желая поскорее уйти от этой жестокой, беспринципной драконницы, которая рычагом своей мести избрала мою горячо любимую дочь.

* * *

Диана сидела на кровати в моей комнате и смотрела на меня испуганными глазами. Я заставила себя улыбнуться, присела рядом, обняла её, погладила по волосам и сказала:

— Не волнуйся, всё будет хорошо.

Но она отодвинулась и посмотрела на меня серьёзно:

— Что происходит, мама? Почему Марана живёт здесь? Я сперва подумала, что она просто гостит, как раньше… Но она разговаривала с тобой так грубо — мне это не понравилось.

Я тяжело выдохнула.

— Понимаешь, в нашей семье произошли некоторые перемены…

Мне было очень трудно подбирать слова, но я изо всех сил старалась.

— Эти перемены тебе вряд ли понравятся. Но… это выбор твоего отца.

Я постепенно рассказала ей о том, что бывает такое явление, как истинная пара. И что её отец нашёл девушку, которая является таковой для него. Чтобы жениться на ней, как предписывает закон, ему пришлось развестись со мной.

Диана слушала меня молча, но с испугом на лице. Потом вскочила и, сжав кулаки, прокричала:

— Как папа мог так с тобой поступить?! Он жестокий! Я ненавижу его!

— Присядь, присядь, — я потянула её за руку, усаживая обратно. — Не нужно никого ненавидеть. Ненависть убивает самого человека изнутри. Но я хочу тебе сказать, что мы уедем из этого дома. Будем жить вдвоём.

— Да, да! — закричала Диана. — Я так и хочу! Не хочу здесь больше оставаться. Эта Марана… она мне не нравится. И вообще, я верну ей эти украшения!

Она бросила колье на пол. Оказывается, всё это время она держала его в руке. Я поспешно подняла украшение и положила его на стул.

— Поступай как хочешь, — произнесла я. — Ты только должна быть осторожна. Марана сейчас захочет привязать тебя к семье, чтобы ты захотела остаться в этом доме навсегда.

— Я никогда этого не сделаю, — решительно произнесла Диана, смотря мне прямо в глаза. — Я всегда буду на твоей стороне, мама.

Удивительно взрослые слова для ребёнка. Я аж прослезилась. Обняла свою дочурку, чувствуя, как душа внутри переворачивается и плачет.

Боль предательства, которую я всё это время заталкивала вовнутрь себя, прорвалась наружу и затопила мою душу. Теперь и моё дитя страдает. Испытывает эту боль и ненависть. Всё потому, что её отец недостойно повел себя с нами.

— Знаешь что? — Я позволила дочери отодвинуться. — Замечай все-все случаи, когда Марана будет тебя обижать или поступать нехорошо. Ты обязательно должна мне обо всём рассказывать. А вообще… вот. — Я вынула из кармана кристалл для записи. — Если будет происходить что-то такое — нажми вот здесь, — я показала, где. — Кристалл запишет ситуацию. И эта запись поможет нам освободиться. Только никому нельзя его показывать. Поняла?

— Да, конечно. Я никому не покажу! — тут же пообещала Диана. — И я постараюсь, очень постараюсь, чтобы у меня всё получилось.

Я поцеловала её в макушку. И мы ещё долго сидели, обнявшись. Меня отпустило. Несмотря ни на что, она — замечательная дочь. Умная, верная, добрая. Она никогда не променяет мать на драгоценные безделушки. И Маране, соответственно, ничего не светит…

Глава 26 Бунт дочери

На следующее утро мне пришлось присутствовать на завтраке Мараны с моей дочерью. Арана до сих пор не было, поэтому они завтракали вдвоём в большой столовой, а я стояла неподалёку, как экономка. И это было ужасно унизительно.

Диана иногда бросала на меня мрачные взгляды — настолько ей не нравилось моё положение. Марана же распевала соловьём:

— Дорогая, мы использовали сегодня самое лучшее свежее молоко для твоей каши. И возьми вот эти фрукты — они прекрасно сочетаются с молочными продуктами. А ещё сегодня… сегодня мы можем поехать в город! Я хочу отвезти тебя в самый лучший салон: с тебя снимут мерки, и мы сошьём тебе прекрасное платье, какое ты захочешь, с любыми украшениями! Слышишь, любыми!

Эх, как она пыталась подкупить мою дочь!

Диана не отвечала. Даже когда Марана завалила её предложениями по самую макушку, она молча ковырялась в тарелке. У драконницы начало заканчиваться терпение.

— Ну скажи же уже что-нибудь! — произнесла она уже гораздо более натянуто, чем раньше.

Диана перестала двигать рукой, бросила ложку в тарелку и с ненавистью посмотрела Маране в глаза:

— А я не хочу!

— Чего ты не хочешь? — Марана попыталась скрыть своё разочарование. — Не хочешь ехать? Или не хочешь кашу?

— Ничего не хочу! — бросила Диана и упрямо переплела руки на груди.

Честно говоря, моя дочь всегда была довольно-таки покладистой и послушной. Сейчас же она открыто бунтовала — и это вызвало у меня некоторое беспокойство. Не потому,