Я мечтала о пенсии, но Генерал жаждет спарринга - Е. Лань

Я посмотрела в потолок.

— Иногда сны — это просто сны, Генерал. А иногда... это воспоминания предков. Говорят, кровь помнит, мой прадед был воином.

Это была слабая ложь, но Хасо не стал давить. Он видел, что я еще слишком слаба для допроса.

— Хорошо, — он откинулся на спинку кресла. — Пусть будет память крови, но вы напугали меня.

— Вас? Напугала? — я слабо усмехнулась. — Вы же видели горы трупов.

— Трупы меня не пугают. Меня пугает, когда огонь угасает. Когда вы лежали здесь, бледная, почти не дышащая... Я вдруг понял, что в этом огромном доме станет очень тихо, если вы уйдете. Слишком тихо.

Его слова повисли в воздухе, в них было что-то болезненно личное. Признание в том, что он привык ко мне. К моим капризам и моим странностям.

— Я не собираюсь умирать, — твердо сказала я. — Мне еще нужно дождаться, когда в пруд запустят черепах. И я еще не опробовала новые мягкие тапочки. У меня слишком много незаконченных ленивых дел.

Он улыбнулся. Тепло и устало.

— Спите, Сора, я буду здесь.

Я закрыла глаза. Лекарство начало действовать, утягивая меня в сон, но на этот раз без кошмаров.

Последнее, что я почувствовала перед тем, как отключиться — как его большая теплая ладонь накрыла мою руку поверх одеяла.

*********************************

Я проснулась, когда за окном уже светало. Дождь кончился, но с крыш все еще капало.

Жар спал. Тело было слабым, ватным, но голова была ясной. Я чувствовала себя как промытый песок на берегу — чистой и пустой.

Я повернула голову.

Хасо спал.

Он сидел в том же неудобном кресле, скрестив руки на груди, вытянув длинные ноги, его голова была опущена на грудь.

Впервые я могла рассмотреть его так близко и без страха быть замеченной.

Он был красив, даже с этой трехдневной щетиной на подбородке. Его ресницы были длинными и черными, отбрасывая тени на скулы. Губы, обычно плотно сжатые, сейчас были слегка расслаблены.

«Тигр спит», — вспомнила я свои слова.

Он выглядел не как генерал, а как уставший мужчина, который всю ночь охранял самое дорогое, что у него есть.

Меня накрыла волна нежности, такой острой и непрошенной, что я испугалась.

Я не должна привязываться. Я — бывалый солдат, одиночка. Любовь — это уязвимость.

Но этот человек... Он кормил меня с ложечки, держал меня за руку, когда мне снился плохой сон.

Я осторожно, стараясь не скрипеть кроватью, высвободила руку из-под одеяла. Мне захотелось коснуться его. Убрать прядь волос, упавшую ему на лоб.

Я протянула руку. Мои пальцы замерли в сантиметре от его лица.

Внезапно его рука, лежащая на груди, молниеносно взметнулась и перехватила мое запястье.

Я вскрикнула от неожиданности.

Хасо открыл глаза, в них не было сна, только чистый, ясный фокус хищника, которого потревожили.

Но увидев меня, он тут же расслабил хватку, взгляд смягчился.

— Прости, — хриплым ото сна голосом произнес мужчина. — Рефлекс. Ты хотела меня ударить?

— Я хотела... — я запнулась, краснея. — Я хотела проверить, дышите ли вы. Вы сидели так неподвижно.

— Я дышу, — он потер лицо ладонями, прогоняя остатки сна. — Как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, благодаря вам.

Мужчина встал и потянулся. Хруст суставов прозвучал слишком громко, в тишине комнаты.

— Я прикажу принести завтрак. Тебе нужно есть.

Он направился к двери, но остановился на пороге.

— Сора.

— Да?

— В следующий раз, когда решишь потрогать меня, пока я сплю... не крадись. Просто позови, я услышу.

Он подмигнул мне и вышел.

Я рухнула лицом в подушку и издала сдавленный стон.

Он знал. Генерал всё чувствовал. Чон Хасо просто притворялся спящим, чтобы посмотреть, что я буду делать!

Хитрый, коварный лис!

Но потом я улыбнулась.

Он не оттолкнул меня, а еще Генерал остался.

Я посмотрела в окно. Солнце пробивалось сквозь тучи, играя бликами на мокрых листьях.

Кажется, жизнь в этом поместье не так уж плоха. Даже если приходится пить горькую гадость, зато после неё дают сладкую хурму.

И, кажется, мой муж — это и есть та самая хурма. Жесткая снаружи, если не дозрела, но сладкая внутри, если проявить терпение.

— Нужно выздоравливать, — сказала я себе твердо. — Я не могу позволить ему видеть меня слабой слишком долго. Иначе он привыкнет и начнет пеленать меня как младенца, а мне нужно еще внедрить систему вышивания для стражи.

Я закрыла глаза, чувствуя, как покой возвращается в мое сердце.

***********************************

POV Чон Хасо

Я вышел в коридор и прислонился спиной к двери её комнаты. Сердце безумно колотилось в груди.

Когда её рука потянулась ко мне... Я чуть не перестал дышать. Я ждал этого прикосновения, хотел его.

Её пальцы были теплыми. Жар спал, она поправляется.

Я посмотрел на свою ладонь, которой держал её запястье. Такая хрупкая, такая тонкая кость.

Один удар — и она сломается.

— Я буду защищать тебя, Сора, — прошептал я. — Даже от