Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

К вечеру кафе сияет. Гриша осматривает результат с видом полководца после удачной битвы.

– Вот теперь пусть приходят, – произносит он и вешает фартук на крючок.

– Они от блеска ослепнут, – смеюсь я и с удивлением понимаю, что за последние несколько часов не думала о родителях Артема ни разу.

***

В выходной тревога накрывает меня с удвоенной силой.

Просыпаюсь раньше Софии. Она еще сладко спит, а я пялюсь в потолок – бодрая, как после контрастного душа.

Словно решили свести меня с ума, мысли настойчиво скачут по кругу: что надеть, что говорить и как держаться?

Не помогают заверения Артема, что его родители – простые люди. Не спасают воспоминания о нашей сказочной близости на берегу.

Как мать, я прекрасно понимаю суровую правду: чем лучше родители – тем больше счастья они хотят своему ребенку. И уж точно никто не обязан любить женщину, которая на двенадцать лет старше их сына, да еще с внучкой на руках, словно я нарочно присвоила место дочки.

Словно догадывается, что мне нужна ее помощь, в семь просыпается София и немедленно требует к себе внимания.

Моя маленькая принцесса воротит носиком от новой смеси. Во время умывания топит в умывальнике косметичку со всем ее содержимым. И каким-то образом умудряется закинуть под диван свою пустышку.

С такими приключениями сборы и завтрак длятся до десяти, а примерка нарядов – до одиннадцати.

К счастью, до прихода Артема мы успеваем привести себя в приличный вид, и обе с улыбками встречаем нашего любимого «папу».

Сняв куртку, Артем первым делом моет руки и тут же берет на руки дочку.

– И кто здесь солнышко? – поднимает ее к потолку и прижимает к груди.

– Сейчас уже солнышко, – я вытираю внезапно вспотевшие ладони о брюки.

– Это из-за нее ты такая бледная? – щурится наш папа.

– Да так... – отмахиваюсь. – Все хорошо.

– Догадался.

Он поворачивает Софию ко мне лицом и начинает рассказывать:

– Мой папа – детский тренер, готовит будущих хоккеистов. Ему на работе приходится столько кричать, что дома всегда молчит. Мама – бухгалтер в автопарке. Она очень добрая и понимающая. Иногда мне кажется, что где-то на спине у нее крылья, а в волосах спрятан нимб.

– Я уже поняла, что они у тебя отличные, но... Это не успокаивает.

– Алису ты уже знаешь. Если решишь искать в нашей семье самого буйного, то это она.

– Алиса – это отдельная история. Она прелесть. И София ее обожает.

– Прелесть, когда спит! – хмыкает Артем. – А близнецы шумные, но безобидные. О них вообще не думай. У них сейчас переходный возраст, не факт, что выползут из своей комнаты.

– Артем... – не знаю, как сказать, чего я боюсь.

– Что?

– Может, еще немного подождем со знакомством?

– Не трусь! Они нормальные люди. Клянусь. Обычная семья. Надеюсь, тебе понравится.

– В них я не сомневаюсь, – кусаю губы.

– Ты им тоже понравишься, – он подходит ближе и наклоняется для поцелуя.

– А если нет?

Вспоминаю Лизу. Она так и не познакомила Игоря с отцом своей дочки. Даже моя смелая девочка не решилась показать парня отцу. А уж я, которая старше его и уже побывала замужем... Таких не знакомят, а наоборот – прячут от всех.

– Кто-то капитально себя накрутил, – цокает Артем, пробуя на вкус мои губы.

– Давай, я буду просто бабушкой! – забрав Софию, умоляюще гляжу на него.

Это ведь такое замечательное решение проблемы! Никаких поводов для осуждения. Просто бабушка! Мама той, которая родила.

– У меня с родителями есть одно железное правило... – неспешно начинает Артем.

– Ну пожалуйста! – нетерпеливо перебиваю.

– Тише... – он кладет указательный палец на мои губы. – Они никогда мне не лгут, и я тоже всегда рассказываю правду.

Глава 27

Глава 27

До порога я держусь. Нервы натянуты в струны, но на губах улыбка. «Считай, что это просто очередные переговоры!» – убеждаю себя. – «Льстим заказчику, выдерживаем необходимое время и счастливо убываем куда подальше».

В теории все просто. За двадцать лет на руководящих должностях случалось всякое. Однако на практике справиться гораздо труднее. Я и близко не представляю, о чем говорить с родителями Артема. Не знаю, что рассказывать о Лизе. И теряюсь от мысли, как они примут такую «взрослую» подружку сына.

– О, прибыли! – Алиса открывает нам дверь родительской квартиры.

– Как здесь? – спрашивает Артем.

– Ждем с семи утра. Мама на валерьянке. Папа с утра на телефоне. Раздает нагоняи родителям своих орлят.

Алиса подмигивает мне и молча отступает в сторону, пропуская нас внутрь.

– Понятно. Волнуются, – коротко резюмирует «организатор веселья», вручая мне Софию.

– Каждый справляется, как может, – разводит руками его сестра. – Хорошо, хоть без генеральной уборки обошлось. У меня нога болит сильнее обычного, загнулась бы драить полы.

– Ничего. Сейчас все разрулим.

Артем высовывается из коридора в гостиную, и спустя несколько секунд на пороге появляются двое: высокий, мужественный папа – с широкими плечами и квадратным подбородком, и мама – маленькая, худенькая женщина с короткой стрижкой и с узкими губами.

– Мам, пап, это София, моя дочка. А это Маргарита, – говорит Артем спокойно, как будто представляет нас каждый день. – Марго, а это Николай Степанович и Анна Сергеевна.

Мама переводит взгляд с Софии на меня.

– Вы мама нашей внучки? – уточняет она с улыбкой, в которой читается столько всего сразу, что я не успеваю разобрать.

– Нет, она моя Маргарита, – важно уточняет Артем. – И да, так получилось, что Марго еще и мама Лизы, матери Софии.

В коридоре повисает тишина.

Родители, не скрывая шока, оглядываются друг на друга. Оба тяжело сглатывают. И заметно бледнеют.

– Про-ходите, пожалуйста, – с запинкой произносит мама. – Все стынет. Нехорошо это.

***

За столом разговор поначалу не идет.

Словно внезапно оказались в общественной столовой, мы молча едим вкуснейший грибной суп – с гренками и ароматными листиками петрушки. Потом с тем же занятым видом принимаемся за второе – тушеную курицу с пюре и хрустящим капустным салатом. И лишь когда обед доходит до десерта,