Инсайдер. Во власти мажора - Ника Княжина

Броситься на него самой. Прижаться к его тренированному и обвить руками. Но… миг упущен.

Он делает шаг назад.

— Идём. Отдам тебе телефон.

Разворачивается и направляется к выходу. Глаза щиплет от слёз. Почему он такой… недогадливый? Ну да, вчера я вспылила, а он сразу воспринял моё поведение как отказ. Хотя это вовсе не так.

И вроде бы можно просто прямо сказать, как есть. Например, объяснить, что мне нужны были вчера его объятия и молчаливая поддержка. Что у меня в душе сейчас ураган творится. Я переживаю о том, что могу оказаться дочерью бандитов.

Что эта жизнь, в которую я случайно с размаха влетела — и есть моя жизнь.

Это ведь дикость какая-то. И я к такому точно не готова…

Но все слова застревают в горле, и я так и не решаюсь ничего сказать.

Просто понуро иду за ним следом, наслаждаясь тем, что хотя бы могу на него смотреть.

Глава 30. Городские дела

Никита Князев

После нескольких дней в лесной глуши, возвращаться в привычную суету странно. Я вхожу в бар. Как всегда только кивком головы приветствую своих сотрудников. Они знают, что я не слишком-то общительный.

Да и побаиваются. От этого никуда не деться. Все в округе знают, что это место неприкосновенно. Что я сын Князя и меня нельзя трогать.

Поднимаюсь на второй этаж. Вот так, прямо под шумным, пропитанным алкоголем и куревом баром, находится мой кабинет. Минималистичный, созданный специально под меня и мои запросы.

Здесь хорошая шумоизоляция. Здесь удобно и функционально. Раньше я любил тут проводить время. А сейчас… странно, но мне хочется домой. До жара в груди.

И я знаю, в чём причина. Точнее в ком.

Нина меня пленит. Своей красотой. Своим запахом. Своими невинными большими глазами. Словами, мимикой, движениями. Я готов залипать на ней бесконечно.

— …Тебе что-нибудь привезти?

— Себя.

Так и сказала мне. «Себя». В кровь выбросилась грёбанная доза эндорфинов. Я настолько шокирован был, что просто гипнотизировал её взглядом, ища подтверждения тому, что не ослышался.

И она будто бы припечатала. Добила мой мозг. Меня добила.

— Просто… возвращайся скорее. Ничего не надо.

И я поверил. Принял. Значит, всё-таки нужен.

Не знаю в каком качестве, но нужен. И я был рад даже этому.

Может быть она воспринимает меня просто как защитника? Может ей просто страшно оставаться одной в доме? Несмотря на то, что там надёжно, там и бункер есть на крайний случай.

Прежде чем двинуть на выход, выждал минуту. Сердце шпарило быстрее обычного. Пульс стучал в висках. А я ждал. Чего-нибудь. Может быть пояснения, а может… если бы она просто прижалась ко мне, просто сделала бы шаг мне навстречу…

Это дало бы мне понимание. Хочет ли она прикосновений. Хочет ли чего-то такого от меня. Она ведь вчера оттолкнула, явно показала, что не надо. Не переступать черту.

Логично же, что после её отпора, я жду от неё действий. Если это ей, конечно, надо.

Но она больше не сделала ничего.

И я тоже. Потому что нарушать равновесие не могу. Не пугать. Не напирать. Не загонять в угол. Свобода выбора, свобода действий.

А она… ничего не сделала.

Пришлось взять себя в руки, затолкать странные реакции организма куда подальше, выдохнуть. И просто сделать то, что надо.

Сухо проинструктировал насчёт кнопки быстрого реагирования, убедился, что помнит всё о бункере, замялся снова у выхода. Грудь распирало от бурлящих внутри меня эмоций. Но на лице ни один мускул не дрогнул.

И Нина… тоже была довольно прохладна. Не прочесть, что у неё в мыслях.

Чтобы не томить ни себя, ни её, я попрощался, сел на байк и умчал по делам.

И вот чем я теперь занимаюсь? Вместо того, чтобы реально делать то, что уже припирает, я анализирую свои отношения с Ниной. Вспоминаю её лицо, её слова. Кручу в голове то, что беспокоит. То, что распирает изнутри и не даёт сосредоточиться на заданиях.

С появлением Нины в моей жизни, я стал слабым. Нет больше привычной концентрации, нет больше холодного разума. Это пугает. Я не хочу становиться обычным. Таким, как остальные парни, которым кроме секса ничего в жизни неинтересно.

Но я им становлюсь. Я хочу Нину. До одури хочу. И это… неправильно. Я должен быть выше чёртовых инстинктов. Я же человек, в конце концов. С мозгом.

Хмуро включаю ноутбук. Читаю почту. Кое-как отвлекаюсь от мыслей о Нине.

Итак, есть две цели. Тенин и Истомина.

Учатся в одном универе на разных факультетах, на разных курсах и даже в разных корпусах. Но, тем не менее, завтра вечером оба будут на студенческой вечеринке дома у мажора Матвея Потёмкина по кличке Тьма. Компания Матвея — миролюбивая, никакой хрени не выделывает. Надеюсь, что так дальше и будет продолжаться.

А я поеду завтра на вечеринку, чтобы ознакомиться со своими объектами. Если найду что-то интересное, значит, они оба попадут в мой выпуск.

Анализ, сбор материалов, переосмысление и достоверность — это самое важное в моей профессии. Я никогда не выложу на публику непроверенную информацию. Я не собираюсь взламывать соцсети и рыть землю, пока не уверен, что в этом есть толк. Неприкосновенность личной жизни. Если только эти двое не нарушают чужую неприкосновенность.

Тогда моя совесть чиста. Я могу действовать.

Но кое-что всё-таки готовлю заранее. Поверхностное досье на обоих.

История Тенина ясна. Избалованный мажор, привыкший, что весь мир крутится вокруг него. Безнаказанность развязывает руки. Отец прокурор покрывает все косяки. Если не брать в расчёт распутный образ жизни (в плане девушек совершенно неразборчив и к серьёзным отношениям не стремится), то парень смышлёный. В открытую не палится.

Значит, прижучить его будет непросто.

И объект номер два. Полина Истомина.

А вот тут очень интересно. Потому что много пробелов в биографии. Такое большое белое пятно в один период жизни. Была примерной девочкой… А потом — бах — и уже бесконечные половые партнёры, из койки в койку, а ещё и прицепилась к компании Потёмкина. В особенности к двум — Змею и Шипу. Любопытно…

Информация въедается в подкорку, и я расслабляюсь. По сути самое важное сделал.

Теперь дело за малым. Прийти на вечеринку и посмотреть на этих двоих воочию.

За компанию листаю бухгалтерию по бару. Удовлетворительно, на плаву держимся, выручка есть, не в минус. Этого достаточно, чтобы не