Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда - Инна Разина

— Ну пусть будет из благодарности, — соглашаюсь. Но мой ответ ее не убеждает. Эйви о чем-то напряженно раздумывает, поднимает на меня глаза и спрашивает:

— И… вы не станете ни к чему меня принуждать?

— Принуждать? — недоумеваю я. — О чем ты?

Но она не поясняет, лишь растерянно отводит взгляд, а ее скулы покрываются нежным румянцем. А до меня наконец доходит, что могла подумать девушка, услышав от хозяина такие слова. Спешу ее успокоить:

— Я никогда не посмею тебя принуждать. Все, что может быть между нами, будет только по обоюдному согласию.

Пристально слежу за ее реакцией. Кажется сама мысль о том, что между нами что-то может быть, ее не отталкивает. Выдыхаю с облегчением. Хотя я больше не пугаюсь себя в зеркале, последствия проклятья еще не полностью сошли с моего тела и лица. Меня беспокоит, не вызывает ли мой вид у Эйви отвращения. Даже при том, что я уже не раз убедился в обратном.

— Обещаете? — смотрит она мне прямо в глаза.

— Обещаю. Никогда и ничего не будет против твоей воли, Эйви.

Моя истинная кивает, но почему-то все равно не выглядит довольной, даже печально вздыхает. Я пока не понимаю, чем это вызвано. Скорее всего она не видит будущего, при котором мы можем быть вместе. А это значит, что Эйви тоже думает обо мне. Против воли улыбаюсь, ощущая, как теплеет в груди. Приходит мысль: может быть не стоит тянуть с признанием? Возможно, оно ее не напугает, а наоборот успокоит? Эйви поймет, как важна для меня, почувствует уверенность и быстрее примет нашу связь? Это стоит обдумать.

Вечером, приняв ванну, снова вызываю Эйви к себе и прошу мне почитать. Я установил рядом с кроватью удобное кресло, положил на него подушку и плед, чтобы моя пара могла устроиться с удобствами. На столике уже приготовлены ее любимый ягодный морс и пироги Марты.

Какое-то время Эйви читает, а я наслаждаюсь ее мелодичным голосом и завораживающе прекрасным лицом. Кто бы мог подумать, что я, тот, кого всегда привлекала опасность, эпатаж, бурные любовные похождения, амбиции и авантюры, когда-нибудь буду наслаждаться такими простыми вещами. Отсутствием боли в теле, нежным голосом, склоненной к книге золотоволосой головкой женщины, одно существование которой возносит меня до небес.

И все же мне хочется большего. Прикосновений, ласк. Хотя бы самых невинных. И я позволяю себе немного схитрить. Прошу Эйви снова поделиться магией, сообщая, что чувствую отголоски приступа. И отбрасываю в сторону одеяло, открывая оголенный торс. Как и обещал, я не буду ее заставлять. Если откажется, не стану настаивать. Но просто мечтаю, чтобы она добровольно прикоснулась ко мне. Хочу ощутить ее теплые ладони на своей груди. Пусть почувствует, как под ними сходит с ума мое сердце.

Вижу, как зрачки Эйви расширяются, выдавая смятение. Как начинает чаще вздыматься прикрытая кружевом грудь. Как она борется с сомнением, а еще с любопытством и тягой, которую тоже чувствует. И наконец решается, пересаживаясь на край постели. Чуть наклоняется надо мной и осторожно прикасается к моей коже, которая буквально вспыхивает под ее ладонями.

Едва держусь, чтобы не застонать в голос. И это я, избалованный разными видами секса. А сейчас горю в огне сумасшедшего желания от одного лишь робкого прикосновения. Хорошо, что вторая половина моего тела все еще прикрыта одеялом. Эйви не стоит видеть некоторые слишком явные признаки того, как ее близость волнует меня. Не хочу, чтобы она в ужасе убежала.

Чувствую поток магии, струящийся от нее ко мне. Захлебываюсь им и открываюсь навстречу. Я не только беру, но и отдаю. Сейчас во мне тоже есть магия. И я соединяю свою силу с силой моей пары. Сладостная нега окутывает тело. Кажется, полустон-полурык все же срывается с моих губ. А руки действуют сами. Или ими сейчас управляет мой зверь?

Я вплетаю подрагивающие пальцы в волосы Эйви, разрушая ее прическу. Притягиваю ее лицо к своему, не отпуская ее затуманенного взгляда. Ее губы раскрываются навстречу моим. И я не выдерживаю, захватывая в плен моих губ ее уста. Наш первый поцелуй получается невыносимо сладким, дурманящим, чувственным. Я уже знаю, что он навеки останется в моем сердце. Ведь теперь оно полностью принадлежит моей паре. Как и я сам.

Одурманенный страстью, рычу и тяну Эйви на себя, впиваясь в ее манящие губы еще сильнее. Но моя истинная уже пришла в себя и начинает вырываться. Отпускаю ее. Тяжело дыша, вглядываюсь в ошеломленные глаза. Эйви сейчас прекрасна, как никогда. Разрумянившееся лицо, припухшие губы, высоко вздымающаяся грудь и смятение во взгляде. Но она не дает полюбоваться собой, вскакивает и убегает.

А я закрываю глаза, шумно выдыхая. И не позволяю себе бежать за ней. Пусть она придет себя. Пусть смирится с тем, что ее тоже ко мне тянет. А утром я все ей объясню. Не буду затягивать признание, раз моя жажда так быстро вышла из-под контроля. Ведь Эйви пусть на секунды, но ответила мне. Позволила себя целовать. Не хочу, чтобы она винила себя, не понимая, что с ней происходит.

Сплю я отлично, с трудом выныривая из сладких, обжигающих снов. После утренних процедур, которые теперь даются легко, прошу Марту принести завтрак на двоих, с нетерпением предвкушая встречу с парой. Я уже соскучился, мне нужно срочно ее увидеть. А потом слышу сигнал от почтового артефакта и подхожу к письменному столу.

Читаю имя отправителя и удовлетворенно киваю. Зак прислал мне ответ. Отлично! Надеюсь, ему удалось найти информацию на Эйви Марш. Это поможет мне лучше понять мою пару. С нетерпением перехожу к тексту, еще не представляя, что всего несколько строк произведут эффект разорвавшейся под моими ногами бомбы. А меня погребет под ее осколками.

Глава 23 Дэмиан

«Эйви Марш — имя, которое взяла себе леди Эйвери Марлоу после того, как ее родителей и старшего брата обвинили в государственной измене и казнили. Единственную оставшуюся в живых наследницу король помиловал, но лишил титула, родового имени и имущества. Все отошло короне. Девушке должны были запечатать магию и отправить в Обитель грешников доживать свои дни.

Но в процессе запечатывания что-то пошло не так. У девчонки случился спонтанный темно-магический выброс, едва не уничтоживший здание тюрьмы и всех, кто там находился. Запечатать ее новую силу не удалось. В результате ее отправили в приют для темных, учиться контролю. Какое-то время она жила и работала там, потом ушла на вольные хлеба. Где находится сейчас, неизвестно».