Тебе Не Спрятаться... - Надежда Жирохова

— Я ничего не забыла.

— Почему тогда стоишь за него горой? Мы твоя настоящая семья.

— Потому что... - слова застряли у меня в горле.

— Только не говори, что ты влюбилась в него как идиотка? Думаешь, нужна ты ему? Очнись, сколько у него таких уже было, он поиграется с тобой, а потом, когда ты ему надоешь, бросит. Не совершай еще одну глупость, будь благоразумна.

Я сбросила вызов. Понимала, что он прав во всем и не смогла больше слушать. Каждое его слово было точно в цель. Я ополоснула лицо водой и вызвала такси.

Выйдя в коридор, я увидела девушку с подносом. Она уже подходила к лестнице, но я окликнула ее.

— Подскажите, можно отсюда выйти, не спускаясь вниз? — спрашиваю я.

Она обернулась и посмотрела на меня как-то странно.

— Вдоль по коридору лифт, спуститесь на первый этаж, и там будет служебный выход.

— Спасибо большое.

26

Ростислав.

Эта рыжая бестия явно что-то замышляет, мне не терпится от нее отделаться и поискать Лилю. Как только я вспоминаю как она стонала в том тесном шкафу у меня сносит напрочь крышу, а член моментально встает. А еще ее запах он настолько ощущается в воздухе когда она появляется что все мои рецепторы оживают.

Меня в буквальном смысле тянет к ней как магнитом. Еще в подростковом возрасте я не мог находиться с ней рядом даже пять минут. Я просто дурел и получал такой выброс эндорфина что мне хотелось зажать ее в углу и дышать, дышать. Господи сколько раз я мечтал об этом, хрен его знает. Эта девченка буквально сводила с ума. Я дурел, чумел и сходил с ума. На то время я вообще не понимал почему на нее одну так реагирую. Я избегал ее, изымался над ней, издевался как мог лишь бы доказать самому себе что она мне безразлична. Эти торчащие зубы, плоская фигура на то время, а член при виде ее всегда вставал в стойку.

Черт ее подери! Я мечтал чтобы она выкинула эти духи, грезил тем, чтобы облить ее помоями, чтобы заглушить эту гребанную жажду. Я в ней нуждался, как в воздухе. И как же я был рад, когда родители отправили ее далеко. Я наконец то начал жить полноценной жизнью. Друзья гулянки и прочая лабуда. Я менял девченок как перчатки, одна ночь решала все. Я просто пользовался ими, а затем вдыхал их запах как гребанный парфюмер и не находил то что, искал. Они ничем не пахли, для меня это было как будто я трахал пустышек. Я искал, искал и не находил то что мне было нужно. А нужна была мне она, со своим запахом, от которого будоражило кровь и обострялись все чувства.

Воспоминания юности постепенно стали утихать. Чем дольше я ее не видел, тем быстрее шел на выздоровление. Остались только моменты, и они казались дикостью. Однажды она возвращалась из школы пешком, а на улице шел проливной дождь. Я затормозил рядом с ней и открыл окно, хотел сказать, чтобы она забиралась в машину и не мерзла, но стоило мне открыть окно и вдохнуть аромат, проникающий, казалось, даже сквозь кожу, я передумал и как идиот бросил ей под ноги зонт. Я не смог бы сидеть с ней в одной машине и не сдохнуть от лютого желания. Я как извращенец или наркоман без дозы бежал как последний трус. Оставил ее стоять на дороге под пронизывающим ветром и дождем, а сердце в груди тарабанило как сумасшедшее. Все эти воспоминания через год уже казались смешными. Я даже списывал это на подростковые гормоны. Как же я был смешон.

Жизнь текла своим чередом. Ущербная больше была надо мной не властна. Как же я заблуждался тогда.

Она перечеркнула все пять лет моего существования без нее, одним своим появлением. Каким же было шоком увидеть ее вновь. Я даже глазам своим поверить не мог, насколько она изменилась. Ущербная вернулась в мою жизнь настоящей красоткой и с запахом, который воспринимался мною еще острей. И я вновь озверел, словно проснулся с долгой спячки и ожил в один момент.

Как же было сложно находиться с ней в одном доме. Черт его знает, где я взял столько сил и выдержки. Я всячески пытался отправить ее обратно, даже с отцом разговаривал. То, что ее вернули насовсем, стало понятно, когда отец объявил о этой поездке. Мы долго к этому шли, Китай — это наша главная цель: оторваться от конкурентов и обладать властью еще большей, чем прежде.

Она все портила. Я отвлекался от намеченного плана.

Когда Лиля появилась в моем номере и начала раздеваться, я ошалело уставился на нее и не мог понять, мерещится ли мне это или нет. Может быть, я уже совсем сошел с ума, и все мои желания превратились в видения. Я чуть не кончил только от одного вида ее обнаженной груди. Со мной такого никогда не было. Я словно превратился в подростка с бушующими гормонами. Я набросился на нее, словно изголодавшись, и впервые в жизни испытал от секса острые ощущения. Вот тогда я и понял, что она моя. Понял, что пропал окончательно, когда погрузился в нее и дышал, дышал, и не мог насытиться. Я умер, и вновь воскрес из пепла. Ее стоны убивали наповал. Я целовал ее, словно сумасшедший, пытался быть нежным, но все чувства были на пределе.

Я пропал… окончательно и бесповоротно.

И принял решение, которое не одобрит никто. Мать и отец взяли Лилю в детский доме и недолюбливали ее. Я видел, как им было тяжело принять смерть родной дочери и ухаживать за чужим ребенком. Я ничего не мог сделать, да и не влезал. Мое решение сейчас полностью обдуманное, и я готов на любой исход. Как только мы вернемся с Китая, я сделаю ее своей женой. Родителям придется проглотить, что я выбрал себе женщину, которую люблю, ту, которая предназначена мне судьбой.

* * *

Лиля

— У тебя, скорее всего, адаптация, климат очень влияет.

Я пошатывающей походкой выхожу в холл, сжимая в руках документы.

— Эдик, я не смогу выступить, я не пойду против Ростика, они действительно заслужили этот объект.

— Ты несешь бред, Лиля, — звучит в трубку и эхом отдается в ушах.

Эдик выходит из поворота и мы сталкиваемся взглядами.

— Что ты здесь делаешь? Это