Когда зашел не в ту дверь - Кристина Агатова

Пока все, включая мужа-рогоносца, носились по парковке, она могла подловить своего обожателя-шантажиста в коридоре, толкнуть его в первую попавшуюся комнату, изображая страсть, а потом шандарахнуть его шокером, добить ножом и быстро вернуться к Глебушке. В суете этого никто и не заметил бы.

И это прекрасно объяснило бы то, что они скрылись в своем номере.

Будет печально, если Инна окажется левшой.

Глава 13

Маринка вернулась вечером. В своей обычной манере залетела, как ураган, поинтересовалась моим самочувствием, убедилась, что я в полном порядке, и принялась излагать новости.

Признаться, такого поворота я не ожидала.

— Горлов-то оказался не Горловым!

— Чего? — обалдела я. — А кем тогда? При нем же были документы.

— Ага, паспорт. Почти, как настоящий. Почти.

Молодой эксперт Остапчук совершенно ничего не заподозрил, когда взял в руки бордовую книжицу с фотографией и всеми положенными цифрами, и не усомнился ни на секунду, что держит в руках документ, удостоверяющий личность.

С утра Козлов отправился по месту прописки Степана Владимировича, чтобы, наконец, уведомить его родственников о том, что их близкий находится в судебно-медицинском морге. Его встретила пожилая женщина. “Мать”, — сразу понял Иван Никитич.

Максимально деликатно он донес до нее мысль о том, что Горлов Степан Владимирович почил во цвете лет, на что мать совершенно спокойно и чуть удивленно заявила:

— Я знаю.

— Откуда? — непрофессионально ляпнул Козлов.

— Так в этом году уже пять лет будет, как схоронили, — грустно вздохнула женщина.

Козлову захотелось с разбегу треснуться головой о стену, но он взял себя в руки и стал выяснять, как вышло так, что он перепутал Горловых. Однако, сверив все данные, он пришел к выводу, что с его стороны ошибки не было.

Горлов Степан Владимирович действительно был тот самый — дата и место рождения полностью сходились, судя по свидетельству о смерти. Более того, мать нашла даже старую копию паспорта, серия и номер которого полностью дублировали документ, найденный при убитом мужчине в “Бобрином утесе”. Вот только фото отличалось.

Ну и смущало то, что свидетельство о смерти было выдано более четырех лет назад.

По всему выходило, что некто взял паспорт скончавшегося Горлова, переклеил фото и дал ему, так сказать, вторую жизнь. И сделал это качественно.

Мать Горлова внимательно рассмотрела фото самозванца, но помочь ничем не смогла.

Если это и был кто-то из друзей или знакомых ее покойного сына, то она его не узнала.

Принеся тысячу извинений, Иван Никитич рванул в отдел, чтобы лично пожурить нерадивого эксперта.

— Вазелин захватить, или у тебя есть? — грубо рявкнул он в трубку, предупреждая о серьезности намерений. — Подробности? Через полчаса будут тебе подробности, не унесешь.

Бледный Остапчук ждал казни, как избавления. Вот только винить его было не за что — поддельный документ был настолько мастерски исполнен, что Иван Никитич так не нашел к чему придраться. Вазелин не пригодился, но паспорт отправили на дополнительную экспертизу в управление.

— Полный треш, — потрясла я головой. — И кто же тогда лежит в морге?

— Выясняют, — пожала плечами Маринка. — Но история становится все запутаннее. Некий мужик, в интересах следствия назовем его “Мистер Икс”, берет паспорт на имя Горлова Степана Владимировича и едет на базу отдыха, где представляется Евтифьевым Григорием Олеговичем, как будто имен ему мало, и торжественно сдыхает в номере, который забронировали мы. Даже, сволочь, не в своем! Даже не в общем коридоре!

Я налила чаю и уставилась в кружку, как будто там мог быть ответ. Ситуация была тупиковая. Радовало только одно — я принимала в этом участие сугубо добровольно, а вот Маринка ввязалась в это дело вполне официально. Портить себе карьеру в самом начале было плохой идеей, но кто же знал, что все так обернется?

— И что теперь делать? — растерянно спросила я.

— Искать дальше, — развела руками подруга. — Еще не все опрошены. Сегодня в меню был Лев со своей половинкой.

— И как оно?

— Скучно, если честно, — сморщилась Маринка. — Одни и те же вопросы, но разными словами и в разном порядке, ответы надо потом сравнивать и искать несоответствия. Кабинет тесный, кондиционера нет, на улице жара, внутри духота. Лев потеет, соответственно — воняет, а выйти нельзя, надо терпеть.

— Сбылась твоя мечта, — невинно захлопала я глазами. — Ты так хотела этим заниматься!

— Ой, вот без тебя тошно! Я же по-другому себе это представляла. Ладно, работа без выходных меня не пугает, но условия могли бы быть и получше. Надеюсь, у нас в отделе с этим все хорошо.

Я сильно сомневалась, что дело было только в отделе. Маринкина наивность поражала — ладно бы, с улицы пришла и сразу попала в ад. Но нет, несколько лет она плотно общалась с теми, кто в этом аду давно трудится, и ни разу ей в голову не пришло поинтересоваться, счастливы ли они? Все ли их устраивает? Есть ли кондиционер и обеденный перерыв?

Когда я работала в салоне красоты, у меня было отдельное рабочее место — свое зеркало, кресло и инструменты, к которым никто не притрагивался. Даже если у меня был выходной, никому бы в голову не пришло у меня что-то взять.

Иногда случалось такое, что у кого-то из девочек не вовремя заканчивался порошок или фольга, тогда я без проблем выручала коллег, но потом получала все позаимствованное сполна.

Разумеется, в салоне имелся кондиционер, очиститель воздуха, кулер, целый шкафчик с чаем, кофе и печеньками для клиентов, но нам никто не запрещал пользоваться этими благами в перерывах.

И когда я пришла в “Тихий ангел”, первое, о чем я спросила после того, как узнала зарплату, было: “Будет ли у меня место отдыха?”

И лишь убедившись, что мой кабинет прекрасно укомплектован всем необходимым для приведения моей нервной системы в порядок после работы, я подписала договор.

Когда деньги нужны позарез, выбирать не приходится. Люди часто вынуждены трудиться в совершенно невероятных условиях, но у Марины было достаточно времени, чтобы как следует изучить то место, куда она рвалась всей душой.

Маринка немного повздыхала, постенала и принялась рассказывать подробности беседы.

Лев, Инна и Глеб явились даже чуть раньше. Они нервно переругивались в коридоре, пока Козлов перекладывал бумажки с места на место.

— Почему мы их не зовем? — приплясывала в нетерпении Маринка.

— Рано еще. Пусть сначала дождутся назначенного времени, затем немного попсихуют, а уж потом мы уделим им время. Нельзя срывать зеленые фрукты, пусть созреют. Чем больше стресса, тем меньше ресурса, чтобы сочинять вранье.

Маринка благоразумно