Нищенка в академии драконов 2 - Анжелика Янчевская

В его тоне промелькнуло что-то опасное, но он тут же прикрыл это мягкой печалью.

— Никого подозрительного рядом с твоей комнатой не видела? Может быть, кто-то из… старых знакомых?

Ясразу поняла — он намекает на Радона. В его голосе прозвучала такая язвительность, что мне стало не по себе.

Я покачала головой, стараясь не показать, как сильно меня это задело.

Ректор встал из-за стола, обошёл его с неторопливостью хищника, который знает, что жертва никуда не денется. Его движения было выверенным, элегантным, но в этой элегантности таилась угроза.

— Меллина, дорогая моя, — начал он, останавливаясь рядом с моим креслом, — мне так жаль, что тебе пришлось прочитать эту… — он сделал паузу, подбирая слово, — … чушь.

Его рука легла на спинку кресла, пальцы едва касались моих волос, но по спине пробежал холодок.

— Видишь ли, в мире полно людей, которые не понимают истинного порядка вещей. Они распространяют подобную… литературу, пытаясь посеять сомнения в умах молодых и впечатлительных особ.

Его голос стал мягче, вкрадчивым, но я слышала в нём сталь.

Он обошёл кресло и присел на корточки передо мной, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Его серебристые глаза смотрели прямо в мои, и в их глубине я увидела что на меня смотрит хищник.

— Ты ведь доверяешь мне, правда? — спросил он, и его рука легко коснулась моего плеча. — После всего, через что мы прошли вместе? Я никогда на тебя не давил, был терпелив и заботлив, всегда помогаю и иду на встречу.

Я кивнула, но его тон был холодным, неприятным.

— Тогда позволь мне рассказать тебе правду о том, что ты прочитала, — продолжил он, поднимаясь и начиная ходить по кабинету. — То, что написано в этом тексте — не просто ложь. Это опасная пропаганда, которая уже стоила жизни многим… наивным душам.

Он остановился у книжного шкафа, провёл пальцем по корешкам фолиантов.

— Да, тени — живые существа. Но представь себе, милая, хищника, который притворяется домашним котёнком. Мурлычет, ластится, выглядит совершенно безобидным… пока не показывает когти.

Его голос стал почти шёпотом, но в этом шёпоте была такая убедительность, что я невольно подалась вперёд.

— Автор этого… произведения хочет, чтобы ты поверила в сказку о мудрых и добрых тенях. Но он умалчивает о том, что происходит с теми, кто им поверил.

Ректор повернулся ко мне, и на его лице появилось выражение глубокой печали. Но я заметила, как в уголках его глаз мелькнули искорки удовлетворения.

— Тени — это воплощение первобытного хаоса, Меллина. Они жаждут разрушить наш упорядоченный мир, превратить его в копию своего царства — места, где нет ни света, ни тепла, ни самой жизни.

Он подошёл ближе, его голос стал интимнее, доверительнее.

— Мой род веками стоит на страже, защищая человечество от этой угрозы. Мы не «порабощаем» тени, как утверждает этот… фантазёр. Мы сдерживаем их, не позволяем им причинить вред невинным людям.

Его рука снова легла на мою — тёплая снаружи, но я чувствовала исходящий от неё холод.

— Разве это не благородная миссия? Разве не стоит посвятить свою жизнь защите слабых и беззащитных?

В его словах была такая убедительность, но что-то внутри меня протестовало. Воспоминания о тёплых, любящих объятиях теней не давали покоя.

— Но когда вас нет рядом, они ведут себя… по-другому, — осторожно сказала я. — Они не кажутся опасными. Совсем наоборот — они заботливые, тёплые…

Выражение лица ректора изменилось. На долю секунды маска соскользнула, и я увидела вспышку ярости в его глазах. Но он мгновенно взял себя в руки, и на лице появилось понимающее выражение.

— Ах, милая моя наивная девочка, — сказал он с мягкой снисходительностью, от которой мне захотелось съёжиться. — Конечно, они ведут себя по-другому.

Он встал и начал ходить по кабинету, руки сцеплены за спиной. В его походке было что-то от хищника, который играет с добычей.

— Они чувствуют твою силу, твою уникальность. Понимают, что ты можешь стать либо их величайшим союзником, либо самым опасным врагом. Поэтому они показывают тебе свою «лучшую» сторону.

Он остановился, повернулся ко мне. В его глазах плясали огоньки торжества, которые он пытался скрыть под маской заботы.

— Но подумай сама — если они действительно так добры и мудры, почему их запечатали много веков назад? Почему не пытаются быть мягкими при мне?

Вопрос повис в воздухе. Ректор присел рядом с креслом, взял мои руки в свои.

— Потому что они знают — я вижу их насквозь. Я знаю, что скрывается под их ласковой маской.

Его пальцы мягко гладили мои ладони.

— Помнишь свою болезнь, дорогая? Когда ты балансировала на грани жизни и смерти?

Я кивнула. Воспоминания о ледяном холоде, разливавшемся по венам, всё ещё пугали меня.

— Это было их влияние, — мягко сказал ректор, но в его голосе я уловила нотку удовлетворения. — Они пытались забрать тебя в своё царство. Навсегда.

Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха.

— Если бы не моё… вмешательство, если бы не правильное лечение, сейчас от тебя остался бы только призрак, блуждающий в Пустоте между мирами.

Его слова заставили меня вздрогнуть.

— Я спас тебя тогда, Меллина, — продолжил он, отстраняясь и глядя мне в глаза. — И продолжаю защищать каждый день. Разве ты не замечаешь разницы? Когда я рядом, твоя магия стабильна, управляема. А когда меня нет…

Он не договорил, но намёк был ясен.

Ректор встал, подошёл к окну. Его силуэт на фоне утреннего света казался внушительным, даже угрожающим.

— Кто-то очень умело пытается разрушить доверие между нами, — сказал он задумчиво. — Заставить тебя усомниться в единственном человеке, который искренне заботится о твоём благополучии.

«Не в человеке, в драконе…» — мелькнула мысль в моей голове.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела притворную боль.

— Подумай сама, дорогая — кому выгодно поссорить нас? Кто выиграет, если ты откажешься от моего руководства и покровительства?

Пауза затянулась. Ректор медленно вернулся к креслу, сел напротив меня.

— А может быть, это те, кто хотел бы видеть тебя слабой, уязвимой, лишённой защиты.

В последних словах прозвучал явный намёк на Радона, и я почувствовала укол боли. Ректор это заметил — я видела, как в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Бедная девочка, — сказал он мягко, наклоняясь ко мне. — Тебя так жестоко предали те, кому ты доверяла. Но я не такой. Я никогда не оставлю тебя, никогда не предам.

Его рука легла