Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби

- Вай... Что за стыд и срам ты тут говоришь, бесчестный человек! — стонет отец Арювзат, оседая на кресло.

- Стыд и срам — в этом доме, Магомед! Твоя дочь его принесла! Твоя дочь его плодила!

Разворачиваюсь к ней. Смотрю совершенно без жалости.

- Ты, кахба, пока пыталась обелить свою искусственную сущность, еще и козни строила! Это ведь ты технично внушала всему моему окружению, что Наталья плохая! Что она в институте ведет себя неприлично, все время пыталась посеять зерно сомнений!

- Ты помешался на этой Наталье! Тюфяк! Подкаблук!

Я разворачиваюсь и иду на выход, не желая больше тратить время на эту семейку.

- Помолвку я расторгаю. В одном ты была права, Арювзат, я никогда не подниму с пола пользованную другим. Так что вместо того, чтобы заниматься очернением Натальи, лучше бы блюла свою честь...

Не трачу больше времени на шлюху.

Решительно прыгаю в машину и бью по газам, к Наташе.

Сейчас насильно подниму ее из постели и отвезу к бабушке. Там уже ждет мулла. Проведет никях. Я больше не могу ждать. Я хочу свою женщину.

И получу, чего бы мне это ни стоило. К черту ее строптивость и вредность.

Она станет моей.

Доезжаю до жилкомплекса, быстро иду наверх...

Не открывает.

Боится?!

Прячется?

Бешусь от нетерпения!

Сам достаю ключ и проворачиваю его в замке.

Матерюсь громко, когда понимаю, что квартира пуста...

В гардеробе все вещи на месте, кроме паршивой пресловутой сумки, которую он притащила сюда из своей старой жизни...

А на столе оставлен ее дневник...

Глава 30

Мне кажется, мое сердце сейчас трепещет в груди, как голубка.

Я не уверена, что поступаю правильно, но другого выхода не вижу — я люблю Заура. И нет, быть с ним в роли очередной, проходящей, секретной, постыдной — не мой вариант. И даже если бы он предложил стать второй, какой была моя мама, а я чувствовала, что он на грани этого — возможно даже эти его взгляды украдкой, эта задумчивость и молчаливость, какие — то странные фразы, что впереди много перемен, говорили как раз об этом… Я не согласилась бы. Я просто не могу делить своего мужчину. Пусть остается ей. Наверное, это правильно. Она обеими ногами стоит на стороне его мира, его культуры… Я отступаю. Я не соперница ей…

Со мной совсем мало вещей. Я беру только то, с чем пришла. В последний момент колеблюсь, видя в полке у кровати свой дневничок… Сначала порываюсь увезти его, потом — сжечь и выкинуть пепел, чтобы забыть о своем прошлом, перелистнуть страницу. Зачем мне тащить в свое будущее память о том, что камнем тянет на дно, что привязало к батарее и не отпускает…

А потом… Это нелепый порыв, импульсивный и эгоистичный. Наверное, мне бы не стоило ему поддаваться, но я поддаюсь… Я соглашаюсь на этот отчаянный шаг, в котором столько боли и… тщетного желания объясниться. Почему — то мне важно, чтобы он понимал, что это не выбор моего сердца, но… выбор чести. А она на Кавказе ценнее золота…

Словно бы мир сам подталкивает меня к такому логическому решению, я открываю дневник и вижу, что там остались последние странички…

Слезы застилают глаза, но я все же нахожу в себе силы и пишу эти несколько строк о том…

О том, что все это для меня значит, что значил он и что начал значить…

Закрываю, не перечитывая.

Хватаю рюкзак и стремительно несусь вниз из квартиры.

С моим нежданым помощником мы договорились встретиться на углу Университетской площади.

Сегодня у меня занятия — как минимум консьерж на входе, охранники на шлагбауме не станут удивляться, куда это я намылилась. А сумка у меня небольшая. В ней я форму на физру ношу и на тренировки в спортзал, так что… Есть как минимум пара часов форы…

- Привет! — выходит из машины Роман, забирает у меня поклажу, тут же кладе в багажник.

Я растерянно оглядываю легковушку. Он говорил, что мы поедем с группой на автобусе…

- Садись, Наташа, — кивает он дружелюбно на пассажирское сзади, — я же не привезу сюда всю группу в автобусе. Они у гостиницы, селятся. Сейчас туда поедем.

Располагающая улыбка, мягкий тон и… надежда на спасения. Эти три вещи, наверное, классика жанра, комбо, выключающее любую бдительность.

Я сажусь в машину, в последний раз оглядываясь на свой университет, видневшийся из — за угла.

Завтра меня уже здесь не будет. Новая жизнь. Пока совсем призрачно — непонятная… Но в то же время, почему я боюсь, даже не попробовав…

Роман обещал, что подстрахует с работой и даже возможно с жильем — по линии общежития… Не знаю пока, что делать. Главное, сбежать. Потом решим…

Мы едем быстро. Но почему — то не в сторону морской набережной, где сосредоточены все отели, популярные у туристов. Что это? Куда мы?

- Рома, а где живут туристы? — спрашиваю слегка напряженно.

Он оглядывается назад и снова примирительно улыбается.

- Как, я разве не говорил? На Тарки, в горах. Решили с видом поселиться.

Эта гора прилегает к городу и действительно густо заселена. Не знала, правда, что там есть отели… Вообще, райончик старый и чужаки там не бывают.

Скидываю с себя порывы паники, которая пытается прорваться в сознание. Нет. Ни за что! Я не должна поддаваться!

- Почти приехали, — снова разрезает мое смятение своим мягким голоском.

Машина паркуется у одного из домов из известняка, утопающего в зелени.

Я растерянно оглядываюсь по сторонам, все же так и не приметив тут намека на отеля.

А потом вскрикиваю, когда вижу, как металлическая калитка открывается и оттуда выходит… Рашид!

Хватаюсь руками за обивку сидения, судорожно пытаюсь понять, что делать… Господи! Я идиотка! Надо было догадаться, что этот Роман не просто так там появился!

- Привет, красавица, — подходит к машине Рашид и с широкой улыбкой бьет по корпусу авто, — не ждала меня? А я тебя очень ждал… Выходи давай быстрее! Познакомлю тебя с твоим новым домом…

- Я… никуда не пойду с тобой! Что это такое?! — кричу, забиваясь в угол.

Обманчивая улыбка вмиг становится металлической и предельно холодной.

Он щурится, резко распахивает дверь в авто и резко тянет меня за рукав. Он трещи по швам, впивается в кожу. Ему все равно!

- Будешь послушной, с**чка! Не в той роли, чтобы строптивость