Сумеречная госпожа. Заклятое наследство - Наталия Зябкова

Джи скептически приподняла бровь, но ничего не ответила. Я подавила глубокий вздох: что-то в последнее время появляется слишком много врагов! Вновь заиграла музыка, Ник подхватил меня под руку и потащил в середину зала. Сверху лились потоки разноцветного света, музыка здесь звучала ещё громче. Мужчина вёл очень уверенно: чувствовалось — танец для него обыденное дело. Мы то расходились в стороны, то кружили словно звезды близнецы, притягивающие друг друга и отталкивающие одновременно. Зазвучала медленная композиция. Ник притянул меня к себе, заключил в кольцо рук — его улыбающиеся губы оказались в опасной близости от моих.

— Я бы мог танцевать так всю ночь, — прошептал он, разглядывая моё лицо. — Давно мне не было так хорошо.

Удивительно: несмотря на громкую музыку, толпу незнакомых людей и тот факт, что мы находились на вечеринке Сандера Тамма, само присутствие Ника наполняло душу бесконтрольным ликованием. Быстрая композиция сменяла медленную, а я плескалась в волнах эйфории, забыв обо всём на свете. Голова шла кругом, лица смазались в сплошной мелькающий круг…

Я очнулась сидя на бордовом кожаном диване, спрятанном за резной ширмой. Яркий свет зала не доходил сюда, оставляя этот уголок в таинственном полумраке. Ник сидел рядом, пристроив мою голову у себя на плече, обводя пальцами свободной руки контуры лица. Когда подушечки коснулись губ, он глубоко вздохнул и прижался ещё теснее.

— Что ты делаешь? — прошептала я, чувствуя, как у самой сбивается дыхание.

— Думаю, — ответил Ник, ведя пальцем по скуле.

— О чём?

— О том, что это преступление, так действовать на человека! Ты не оставляешь шансов… Сражаешь наповал.

— Впервые о таком слышу! — улыбнулась я, и тут же поняла, что солгала. Голос во сне говорил что-то подобное. — Ты говорил, чтобы я держалась подальше от тёмных уголков, а мы как раз в одном из них!

— Со мной можно, — его дыхание щекотало мне губы, а серо-голубые глаза оказались совсем близко.

Диджей поставил особенно грохочущую композицию, подействовавшую отрезвляюще. Что я на самом деле знаю об этом человеке? Ничего! Чуть отодвинувшись, я повернула голову и наткнулась взглядом на Сандера Тамма, с его моделью, расположившихся на соседнем диване, кажется, забывших об окружающих… Не совсем: девушка самозабвенно целовала его в шею, а он слегка отстранённо поглаживал её, словно домашнего питомца, и смотрел прямо на меня.

Ник тоже заметил его взгляд, хитро ухмыльнулся, притянул меня к себе поближе и потянулся к губам. Поцелуи «на публику» не входили в планы.

— Прекрати! — зашептала я, стараясь высвободиться. Это оказалось не так просто: нежная хватка Ника вдруг оказалась очень крепкой.

— Это всего лишь поцелуй, — проговорил он, и легко коснулся моих губ своими. — Вот, — он улыбнулся и в голове снова поплыло, — и совсем не страшно, правда? Даже приятно… Очень!

Он оказался прав. Не знаю, сколько времени прошло — мысли в голове ворочались медленно, пьяно; сознание словно раздвоилось. Одна часть пыталась докричаться, твердя — всё-таки лучше попросить отвезти меня домой! Зато другая хотела не просто остаться, а продолжать таять в руках блондина, творившего со мной при помощи простых прикосновений губ что-то невероятное.

— Если мы продолжим, я уже не смогу сдержаться, — прошептал Ник мне на ухо. — Давай-ка отвлечёмся. Кажется, там происходит что-то интересное.

Я посмотрела в сторону, куда он указывал. Кто-то успел убрать ширму, отделявшую наш уголок от зала. В центр, до сих пор исполнявший роль танцпола, принесли громадную глыбу льда на металлическом подносе около двух метров в диаметре. Сандер Тамм оставил свою девицу и с сосредоточенным выражением обходил льдину кругом, что-то прикидывая.

— Пойдём поближе, — предложил Ник. — Будет лучше видно.

Я послушалась, не понимая, что происходит. Гости начали аплодировать, подбадривая Сандера. Он задумчиво оглядел присутствовавших — его девушка куда-то запропастилась, наверно вышла «попудрить нос».

Отыскав среди гостей, именинник указал на меня и поманил рукой. От волнения ноги немедленно стали ватными. Ник выпустил руку, легонько подталкивая вперед. Ну, в самом деле, не убьют же меня на глазах у всех! На столе перед Таммом лежала портативная электропила и ацетиленовая горелка. Заметив инструменты, я невольно замедлила и без того неуверенный шаг. Сразу несколько рук вцепились в меня и потащили на середину зала, к холодно взиравшему Сандеру, замершему в картинной позе фокусника. Вытолкнув на середину, меня отпустили — теперь мы с Сандером стояли друг напротив друга.

Окружающие начали хлопать, подбадривая его, как на премьере, а Тамм цепко оглядывал меня со всех сторон, поводя в воздухе руками. Через пару мгновений он, также молча, жестом приказал повернуться. Я несмело развернулась боком. Сандер раздраженно взял меня за плечи и покрутил, продолжая оглядывать.

— Хватит любоваться! — выкрикнул кто-то. Толпа одобрительно загудела. — Начинай!

Сандер отступил от меня и вновь взмахнул руками, требуя тишины, а потом подошел к столу и взял пилу… Один вздох — из-под зубьев с неприятным звуком побежала ледяная крошка, оседая на полу, постепенно превращаясь в лужицы воды. Тамм работал быстро и грубо, хаотично чиркая пилой по куску льда… Так казалось. Через несколько минут он отступил, показывая гостям женскую фигуру, вышедшую из-под зубьев пилы.

Я не сдержала вздоха — неужели можно вот так, пилой создать настоящее чудо? Ледяная женщина была полна острых углов, её руки вздымались вверх, лицо с едва намеченными чертами развернуто к правому плечу, сквозь белую замёрзшую крошку проступали соски обнажённых грудей. Талия и бёдра едва намечены, вырастая из бесформенного ледяного пьедестала.

Сандер посмотрел на меня, отложил пилу и потянулся к горелке. Зрители вновь зааплодировали. Он бросил на меня долгий взгляд, поджёг горелку и принялся сосредоточенно регулировать ширину пламени, остановившись на узеньком раскалённом язычке. Теперь из-под его рук бежала вода: угловатые грани плавились, острые формы приобретали нежные блестящие изгибы и гладкость. Прямо на наших глазах из пламени и льда рождалась настоящая сверкающая Венера… С моим лицом! Прежде чем окончательно погасить горелку, Сандер несколько раз провёл рукой по скульптуре, проверяя степень совершенства.

Затем он выкрутил краник подачи газа, отложил горелку и с самодовольной улыбкой поднял руки вверх, в ожидании оваций. Какой-то человек выступил вперед и тоном опытного конферансье провозгласил:

— Сандер, на этот раз ты превзошел сам себя! Жаль, что эта леди изо льда! Ей место в музее!

Внимание гостей было приковано к имениннику. А сам именинник задумчиво оглядывал меня, от чего немедленно захотелось провалиться сквозь землю. Это же месть! Какое ужасное чувство: быть одетой в самое красивое платье на свете, и под взглядами окружающих чувствовать себя нагой!

Самозваный ведущий заметил неловкость