Сломанные судьбы - Эля Эн

Кирилл? Он вернулся из Германии почти два месяца назад. Ис того самого времени у меня начались проблемы.

Сука! Если это он… На части разорву за свою женщину.

Делаю несколько звонков. Мои ребята из охраны моментально появляются возле больницы. Даю распоряжение, чтобы просмотрели все камеры в районе моего дома. Несколько человек остаются со мной.

Тут, конечно же, и репортеры нарисовались — пронюхали журналюги, что случилось. Забегали, добывая информацию на первые полосы своих газет и журналов.

Проходит несколько часов. Никто из операционной так и не выходит.

Сижу на стуле, а в памяти всплывает испуганное лицо Полины. Неужели она так испугалась за меня? Она ведь могла радоваться, что меня больше нет в живых. А она… она кинулась к горящему автомобилю, чтобы меня спасти.

Моя маленькая и отважная девочка. Блять! Если бы я не вышел за сигаретами, то, правда, мог бы оказаться на том свете.

Пока прокручиваю все в голове, выходит врач.

— Дамир Тигранович! — зовет.

Вскакиваю с места:

— Как моя жена?

Он хмурится и качает головой.

— Ранение серьезное, — говорит, а у меня холодная испарина выступает на лбу. — Задето легкое. Дамир Тигранович, мы сделали все, что могли, — поджимает губы.

Я перестаю дышать…

Глава 24

Дамир

Нет. Не верю. Что несет этот докторишка?

— Что это значит? — спрашиваю, а сам боюсь получить на него ответ.

— Значит, что у вашей жены шансы — пятьдесят на пятьдесят. Сейчас мы ввели вашу супругу в искусственную кому. Она подключена к аппарату искусственного дыхания. Мы будем ее наблюдать всю ночь.

«Жива! Моя Полина жива!» — мысленно возликовал я. Но на всякий случай еще раз уточнил осторожно:

— Так она жива?

— Да. Молитесь за нее. Она девушка сильная, должна выкарабкаться.

Он окинул меня сочувственным взглядом:

— Вам бы выспаться, Дамир Тигранович. Поезжайте домой.

— Никуда я не поеду, — голос на него повышаю. Доктор хмурится, качает головой. Потом продолжает:

— Что ж… Тогда мы предоставим вам палату.

— К ней можно?

— Нет. Послушайте, Дамир Тигранович, — вздыхает. — Ваша жена в надежных руках. Мы с неё глаз не спустим. А вам нужен отдых. Как что-то станет известно, я вам сообщу. Лично, — обещает хирург.

— Я пока здесь подожду, — отвечаю ему и опускаюсь на больничный стул.

Доктор уходит, а я продолжаю сидеть в одиночестве. Впрочем, довольно скоро мое одиночество прерывают.

— Дамир Тигранович…

Поднимаю утомленный взгляд.

Сотрудник полиции показывает мне свою корочку:

— Капитан Смирнов Виктор Борисович, я буду вести ваше дело. Мне нужно задать несколько вопросов о произошедшем.

— Капитан Смирнов! Давай не сейчас…

— Дамир Тигранович. Мы можем…

— Капитан! — поднимаюсь на ноги и буквально рычу на него. — Моя жена лежит в реанимации! Я же сказал. Не сейчас!

— Хорошо, тогда я оставлю вам свою визитку, — протягивает мне кусочек картона.

Я киваю — позвоню. За спиной капитана вижу Костю.

Мент уходит, а я подхожу к окну.

— Здорово, — протягивает мне руку Костян. Протягиваю и я свою в ответ. Протягиваю и застываю. На моей ладони — кровь. Она до сих пор в крови матери моего ребенка. Костя видит это и опускает руку. Понимает.

— Даша, с моей мамой, — говорит он. — Они сразу поладили, а мама моя сразу про внуков заговорила. Охрану дополнительную поставил. Даша про Полину спрашивала.

Вспоминаю испуганное лицо своей жены. Запускаю пятерню в волосы.

— Дамир, есть шансы?

— Пятьдесят на пятьдесят, — повторяю формулировку врача. — Кость, я ведь начал к этой девушке что-то испытывать, — хрипло говорю. — Она ведь в душу мою влезла. Да, она не похожа на мою бывшую жену, Женю. Полина совершенно другая. Нежная, ранимая и в то же время сильная, упрямая и гордая. Ты бы видел, как она кинулась меня спасать к горящему автомобилю. Помнишь, когда меня ранили шесть лет назад?

— Конечно, — отвечает Костя.

— Я тогда был с Женей. Она… она просто сбежала и оставила меня там лежать.

— Дамир, тебе нужно кое-что знать. Тут такое дело… — мямлит.

— Что за дело?

— Короче, те бабки с вашего совместного с Женей счета сняла… женщина с фамилией — Воронцова Евгения Олеговна, — заканчивает он, а я столбенею.

— Ты чего несешь? — ощетиниваюсь и злюсь.

— Дамир. Я сам в ахуе. У меня фото есть с камер, — протягивает мне свой телефон. — Смотри.

Всматриваюсь в экран и охреневаю. Реально… женщина похожа на мою Женю. Правда чуть более худая, и волосы — покороче. Лицо рассмотреть не могу, качество фото плохое.

— Кость, найти нужно заказчика и стрелка, который в мою Полину стрелял. Никого не трогать. Я сам их отправлю на тот свет по частям. А что касается женщины, которая представляется моей женой. Найду сам.

— Не вопрос. Держись, друг. — он хлопает меня по плечу.

Костя уходит, а я пялюсь на дверь реанимации. Стою там некоторое время, потом иду в палату, где мне предложили остаться. Умываюсь холодной водой и отрубаюсь, едва упав на кровать.

Утром меня будит врач.

— Дамир Тигранович… — касается плеча.

С трудом разлепляю глаза и тут же подрываюсь с постели.

— Что с моей женой? — спрашиваю быстро.

— Кризис миновал. =К вечеру мы будем выводить вашу супругу из искусственной комы. Она у вас молодец. Такая хрупкая и в то же время сильная. Честно признаться, еще вчера, когда я разговаривал с вами, не думал, что она выкарабкается.

— Когда я могу ее увидеть?

— Надевайте халат и маску. Провожу вас к ней в качестве исключения.

Быстро переодеваюсь, и меня ведут в отделение реанимации. Захожу в палату и вижу свою девочку. На Полине кислородная маска. А ее лицо цветом сливается с белой простыней.

— Дамир Тигранович, у вас пять минут. Извините, больше дать не могу. Сами понимаете. Вы не должны тут находиться.

— Спасибо, — искренне благодарю его.

Врач уходит, оставляет меня наедине с Полиной.

Подхожу к больничной койке. В правой руке моей девочки стоит катетер и виднеется ожог на запястье. Аккуратно беру ее левую руку в свою и перебираю тонкие пальчики. Мой палец цепляется за прохладный металл обручального кольца. Поглаживаю его.

— Обещаю, Полина. Ты больше не будешь плакать.

Склоняюсь над ней и целую в лоб.

Стою еще кое-какое время. Рассматриваю ее.

— Время, Дамир Тигранович.

Кидаю взгляд на свою девочку и выхожу.

* * *

Звоню Ивану, приказываю, чтобы от реанимационного отделение никуда не уходил. Набираю номер Вадима. Он подъезжает к черному ходу больницы, а за ним — еще две машины с ребятами. Запрыгиваю на пассажирское сиденье.

— Поехали домой. Надо переодеться.

— В дом или на квартиру?

— На квартиру.

— Дамир Тигранович.