Изменить судьбу. Пекло для истинного - Наталья Александровна Буланова

Что ценит Ред? Деньги?

Тогда я могу рассказать о засухе в следующем году. Он сможет закупить пшено в нынешний урожайный год и обогатиться на следующий. В конце концов, все же хотят стать богаче, верно?

Поэтому, когда я снова оказываюсь перед Редом, то открыто смотрю ему в глаза, пытаясь скрыть свою неуверенность за маской решимости. А вот он почему-то не сводит взгляда с моей руки.

Его внимание к моей перевязанной кисти заставляет меня спрятать ее за спину.

Ред снова в маске, снова в кресле, но почему-то не так собран и спокоен, как обычно. Его нога дергается, словно в его голове роятся мысли, не дающие ему покоя.

Он явно чем-то взволнован, и это меня настораживает.

- Что с рукой? - спрашивает он, как только я подхожу ближе.

Его голос низкий, скрывающий эмоции, заставляет меня заинтересованно посмотреть на него.

- Ожог, - коротко отвечаю я.

Тяжесть его взгляда ощущаю даже через прорези маски. Он изучает меня, словно редкий экспонат.

- И почему же ты не предвидела свой ожог? - Вопрос Реда ставит меня в тупик. - Не снился?

В его тоне сквозит не просто любопытство, а какая-то странная, личная претензия. И во мне тут же вспыхивает защитная реакция. Почему он говорит со мной с таким нажимом, словно я его обидела?

- Вы злитесь на меня из-за пожара в “Солнце и Луна”? Я же предупреждала, что огонь сожрет книжную лавку, а вы не верили, - парирую я, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло.

Туда, где у меня есть аргументы и интересная информация о поджигателе.

Ред не отвечает и неотрывно смотрит на меня.

Похоже, мое предположение пролетело мимо цели. У меня создается ощущение, что я слишком далека от истины. Так в чем же дело?

Но если не пожар, то что тогда является причиной его плохого настроения? Почему он с такой претензией продолжает смотреть на мою руку? Тревога нарастает, сжимая горло.

- Зови сюда Мардо, - Ред поворачивает голову направо и говорит это непонятно кому.

Его приказ, отданный в пустоту, заставляет меня почувствовать себя еще более неуютно.

Спустя несколько секунд тишины и нескольких вопросительных взглядов с моей стороны, двери зала открываются. Входит рыжий мужчина небольшого роста, но с очень быстрыми ногами.

Он так быстро передвигается, что уже через мгновение стоит рядом со мной и внимательно разглядывает с головы до ног. Его взгляд быстрый, профессиональный, лишенный всякого личного интереса.

- Жива, - первое, что говорит он, и бросает удивленный взгляд на Реда.

От его слов у меня по спине снова пробегает холодок. Они что, ждали найти меня бездыханной?

Я вторю ему эмоцией, стараясь скрыть нарастающую панику:

- А не должна была?

Рыжий мотает головой, и на его лице появляется что-то вроде деловой улыбки:

- Нет-нет, это отлично, что стоите на своих двоих. Меня обычно вызывают, когда уже лежат, знаете ли. Так что я рад, рад…

Его «рад» звучит так, будто он констатирует погоду. И он снова внимательно меня осматривает, как делают только лекари.

Конечно же, от его внимательного взгляда не ускользает моя перевязанная рука, когда он чуть отклоняется назад, чтобы заглянуть за мою спину.

Закончив визуальный осмотр, он поворачивается к Реду и кланяется:

- Слушаю.

- Мардо, осмотри руку нашей предсказательницы, - приказывает Ред.

Его тон не терпит возражений, и я сглатываю.

Рыжие густые брови Мардо поднимаются до середины лба. Он бросает на меня заинтересованный и смеющийся взгляд, словно я только что показала ему самый удивительный фокус.

- Конечно, - Мардо поворачивается ко мне и протягивает руки ладонями вверх. - Позволите?

В его жесте странным образом сочетаются вежливость и нетерпение.

Мне становится не по себе. Странно, но у него с собой нет ни типичного лекарского саквояжа, ни мешков, привязанных к поясу. Кто он такой?

Я протягиваю правую руку и кладу в одну из раскрытых ладоней Мардо, не зная, чего ожидать. Его сухие и прохладные пальцы твердо, но без нажима, проводят осмотр.

Рыжий лекарь невероятно быстрыми и ловкими пальцами разматывает ожог и вдруг пальцем показывает в потолок.

Я не успеваю сообразить, что происходит, как раздается щелчок пальцев со стороны Реда. Над нами вспыхивает облако светящихся искр, озаряя зал холодным, белым светом.

- Спасибо, а то у тебя тут вечно подвал какой-то, - бормочет Мардо, разглядывая ожог в свете искр, осторожно двигая моей кистью. - Так-так-так, ну что я вижу…

Он цокает языком, и по его лицу пробегает тень какого-то сложного чувства - не осуждения, а скорее, профессионального интереса.

Я тоже смотрю на свой ожог. Красный, со следами коричневой маминой мази, выглядит он крайне неприятно. И все же под слоем поврежденной кожи, кажется, чудится слабый золотистый отсвет.

Бездна! Эта дурацкая метка истинности проявляется все сильнее.

- Отчаяние, немного безумства и… - Мардо поднимает взгляд с ожога на мое лицо и продолжает, и его голос звучит почти восхищенно: - … неудачная попытка скрыть печать истинности.

У меня перехватывает дыхание. Он резко отпускает мою руку, а я так и оставляю ее замершей на весу и смотрю на Мардо, не зная, что дальше делать.

Внутри все обрывается. Я не хотела, чтобы в гильдии знали о том, что на мне появилась метка, потому что это ведет за собой нежелательные последствия.

Ред врывается в мои мысли, его голос обретает опасную, почти шутливую интонацию:

- Нам скоро ждать свадьбы? Пригласишь?

Ярость и страх клокочут во мне. Я говорю не раздумывая, вкладывая в слово всю свою ненависть к самой идее:

- Нет.

Ред в ответ ничего не говорит, даже не шевелится. Его молчание пугает больше любых слов. А вот Мардо как-то неожиданно оживает, снова хватает меня за руку, чтобы рассмотреть ожог. Его прикосновение теперь кажется мне обжигающим, хочется отдернуть руку.

- Что такое? - спрашивает Ред, и в его голосе впервые за весь разговор, проскальзывает неподдельное любопытство.

- Не пойму через ожог, - щурится Мардо, а потом подносит мою руку к своему носу и несколько раз рвано втягивает воздух, словно пес-ищейка. - Кажется или нет.

- Говори, - прижимает Ред, и в зале становится тихо.

- Пахнет магией, - выдает наконец Мардо и смотрит на Реда. - И в то же время несет