Мужчина моей мечты, или Овны мимо! - Ника Оболенская

Ах так! Нащупываю подушку и запускаю в пушистого, того сдувает ветром через секунду.

Где-то в ванной чертыхается сопливый Алиханов.

Кот, нагулявшись, жрет из миски корм.

А я лежу в чужой спальне и не могу перестать смеяться.

Ну, надо же, такой облом!

Глава 31

Гороскоп Рыбы:

Эти выходные проведите в приятной компании. Не налегайте на алкоголь.

POV. Марина

— Стелла, азиз* ! Как я рада тебя видеть! — Лилит тепло прижимает меня к себе, встречая нас на крыльце загородного дома.

Я бросаю короткий взгляд на Дана.

По дороге сюда он сказал, что у семьи за городом просто небольшой домик с садом и банькой. И я представляла скромную дачку и буйные кусты боярышника с малиной.

И сейчас, оглядывая огромный особняк с эркерами, увитыми резным плющом, огромную лужайку, которую явно создавал ландшафтный дизайнер, куртины роз — наверняка дорогущих сортовых, — я не могу отыскать потерянный дар речи и хоть что-то ответить Лилии Адамовне.

От неловкости спасает появившийся из-за угла дома Тигран Арменович.

Мужчины обмениваются хлопками по плечам.

— Долго добираетесь. На столе уже ничего не осталось, — подшучивает отец над Даном.

— Перестань паясничать, — одергивает его Лилит. — Ми варвэк эрэхайи пэс** . Проходите, дети.

Дан тянет меня вглубь дома, а в спину летит:

— Ворди, Ричард на строгой диете!

— Кто такой Ричард? Очередной кузен? — интересуюсь скорее из вежливости, потому что осознать масштабы семейных уз клана Алихановых мне так и не удалось.

— Ричард — головная боль отца и «любимый младшенький сын» мамы. — Закатив глаза, Дан пропускает меня вперед, и я попадаю в большую столовую.

Здесь шумно, весело.

Мимо пробегает ватага ребятишек самых разных возрастов. Подвинувшись в сторону, едва не падаю, когда на меня налетает…

— Ричи, это что еще такое?! Фу! — рычит Дан на пса.

А золотистый добряк лабрадор продолжает скакать вокруг меня, высунув язык. Не могу удержаться и приседаю погладить это сосредоточение счастья и любви.

Пес тут же лезет ко мне со слюнявым языком, и я смеюсь совершенно искренне, забыв на мгновение о своей роли и о том, что у меня слишком много зрителей.

— Так вот ты какой, сладкий мальчик, — лопочу, почесывая песеля за ушами. А потом поднимаю голову и встречаюсь глазами с Даном.

И от этого мои щеки вдруг вспыхивают румянцем.

Потому что вижу в его взгляде восхищение и что-то еще… что-то такое теплое, личное, только для меня.

И это заставляет мое сердце биться в два раза быстрее.

— Не позволяй ему слишком много, — отвлекает меня от гляделок Лилит.

— О, не переживайте, Дан себя хорошо ведет.

Мама Богдана вдруг заливается искренним смехом, а до меня медленно доходит, что она имела в виду не своего отпрыска, а собаку.

Ну, что я говорила?! Я же тут или проколюсь, или со стыда сгорю и устрою массовый пожар!

— Не заставляй меня краснеть за твое воспитание, — Лилия Адамовна шутливо грозит пальцем Дану, а потом подмигивает мне.

— Ричи еще нет года. Он очень игривый мальчик и иногда может забыться…

— И зализать до смерти, — заканчивает за маму Дан, помогая мне подняться. И тут же добавляет, понизив голос: — Не ведись на голодные глаза, этот пес жрет все, что не приколочено. А что приколочено — сгрызает до опилок.

— Дани обзывает его бобром, — добавляет Лилит.

— Да у вас редкая порода — лабробобр! — выпаливаю, и все заливаются смехом. Втихаря любуюсь Богданом, смакуя нежное домашнее имя, которым его назвала мама.

— Всё, время разговоров еще будет, — Лилит решительно берет меня под руку и тянет к столу. — Азиз, сердце кровью обливается, какая ты худенькая. Надо хорошо питаться. Дани совсем не кормит тебя?

Дани сегодня с утра добрался до моего торта, пока мы оба усиленно делали вид, что ничего ночью не произошло, и между нами не пробежал упитанный рыжий котяра.

Ну, как в том анекдоте. «Не встал, похохотали, и баиньки».

Пряничек, кстати, с наступлением утра снова исчез.

— Я просто сама по себе такая, — смущенно оправдываюсь, в душе костеря себя за вранье.

Было время — я не наедалась целым тортом. Но все это в прошлом.

За большим столом собралось не менее двадцати человек, и я поначалу только растерянно оглядывалась по сторонам.

Во главе, вопреки моим ожиданиям, сидят не родители Дана, а довольно пожилой дедушка.

То, с каким почтением к нему обращаются сидящие, подсказывает мне, что передо мной самый почетный член семейства.

— Дедушка Армен, — тихонько шепчет мне Дан, заметив мой интерес. — Ему уже сто один год, а он до сих пор по утрам наведывается в конюшню…

— У вас есть лошадь? — удивленно вскидываю брови.

Хотя, чему тут изумляться?

Скромным это семейство выглядит только в моих глазах. Наверняка другие давно осведомлены о доходах и активах Алихановых.

— И не одна, — добавляет Дан.

К дедушке Армену подбегают дети, что-то рассказывают, размахивая руками, а он смотрит на них так тепло, что я невольно любуюсь этой картиной.

Одна из девчушек в ярко-желтом сарафане стреляет в меня глазами, а потом бежит к матери и что-то шепчет ей, все так же поглядывая на меня.

— Стелла, простите мою дочь, — обращается ко мне девушка, и я ее наконец узнаю. Мадина — беременная жена брата Дана. Сейчас ее животик не видно с такого ракурса. — Но Заре очень интересно — настоящие ли у вас волосы?

— Да, я такая с рождения, — улыбаюсь малышке. А та снова что-то шепчет на ухо Мадине.

— Ей очень хочется потрогать, можно?

Этот вопрос вызывает у меня умиление и почему-то смущение. Мне еще никогда столько внимания не уделяли на семейных торжествах.

Наши посиделки с родственниками выглядели совершенно по-другому. Там мне