За зеркалом - Алёна Шахнина

class="p1">А если он что-то видит, что не вижу я? Да не, бред какой-то. Единственное, что он видит — свою Татьяну в компании другого мужчины. Ревнует. Не меня, а её.

На работу я приехала уже вся раздраженная и убежденная в том, что вчера была права. И завтра я залезу на этот пыльный чердак, и плевать, что там пауки размером с ладонь. Есть ещё мысль снова взять платье и попробовать что-нибудь увидеть ещё.

Днем позвонил Никита и сказал, что машина в ремонте. Его друг пообещал устранить поломку послезавтра, а это значит, что ещё два дня я без машины. Странно, но после вчерашнего Никита вызвался снова отвезти меня и мою лестницу, которую я купила в магазине. Не придумав лучшего решения, я согласилась.

День я отработала на автомате, и вечером вышла с магазина выжатая, как лимон. Никита сразу забрал у меня лестницу и уложил в машину. Разве человек, которому не нравится девушка, будет так делать? Я считала, что нет.

Никита повез меня домой, и я, согревшись от печки, повернулась к нему.

— Спасибо. За всё.

— Не за что, — улыбнулся он. — А что у тебя дома происходит? Я, конечно, не очень верю в потусторонние миры и прочее, но твой дом будто живет своей жизнью.

— Можно сказать и так, — кивнула я. — Он был построен в 19 веке, и с возрастом ему пришлось стать живым.

— Ты не боишься?

— Нет, а чего мне бояться? Просто старый дом, гуляющий фундамент и плохо закрывающиеся двери. Ничего особенного. Никакой мистики, — спокойно сказала я и сама поверила в свои слова.

— И все же. Сначала книга, потом крыша рухнет, — Никита повернулся ко мне. — Вызови специалистов, пусть посмотрят, насколько там безопасно.

Я молча кивнула. Ни один специалист мне не поможет. Только я могу помочь себе. И вредному, противному духу, который не в зеркале застрял, а в теле восьмилетнего мальчишки. Ему кажется это забавным, хотя это совсем не смешно.

— У меня отец работает в строительной компании. Там есть такие специалисты. Хочешь, достану телефон?

— Да, — не стала отказываться я. — Спасибо.

Я снова посмотрела на Никиту.

— Друг в автомастерской, отец в строительстве. Ещё скажи, что мама — медик.

— Да, — улыбнулся он. — Так и есть. А дядя в полиции работает. Ещё есть друг, он пожарный. Я всех собрал. Мало ли, что случится.

— А ты? Прости, я, наверное, прослушала, кем ты работаешь?

— Я? — Никита отвернулся от меня. — Никем пока. На вольных хлебах. Отучился на архитектора, сходил в армию. Сейчас в поисках.

Оказывается, не совсем он и идеальный. Безработный в свои… сколько ему? Лет двадцать пять вроде. Прожигает родительские деньги, катается на их машине. Ну хоть не призрак.

Никита остановился возле дома, вытащил лестницу и поставил к крыльцу. Проситься на чай он не стал, но я бы отказала. Сейчас мне хотелось побыть одной, после бессонной ночи клонило в сон. Я уже представляла, как рухну в кровать и под собственные мысли усну. А лучше не под мысли.

Никита попрощался со мной, быстро обняв перед уходом, и я зашла в дом. Встретила меня тишина и пустое зеркало. Так лучше. Я не хотела разговаривать с Ваней, не было желания беседовать о вчерашнем и вообще.

Не появился он и в комнате, когда я после душа ложилась спать. Не чувствовала его тепла и присутствия. В комнате было непривычно холодно и пусто, и я поспешила в кровать. Натянула одеяло до носа, сжалась в клубок и закрыла глаза.

Пусть так и будет. Это было изначально плохой идеей привязываться к тому, кто ни взаимностью не ответит, ни вообще не человек.

Мне снилась какая-то дребедень о том, как на чердаке я искала подсказки вместе с другими бабушками. Они все копались в сундуках, которых стало намного больше, чем два. Потом из угла вылез маленький человечек и протянул мне маленький листочек. Я открыла его и увидела, что он пустой. Человечек посмеялся надо мной, подпрыгнул и метнулся в откуда-то взявшееся окно. Раздался звон стекла. Слишком громкий и реальный, и я резко проснулась.

— Саша! — услышала я Ваню. — Спрячься! Быстро! Здесь чужие!

Ещё не совсем понимая, сплю или нет, я потерла глаза и выбежала из комнаты. Застыла в коридоре и услышала голоса из прихожей. По голым ногам бежал холод из открытой двери, и я растерянно смотрела по сторонам.

Сердце бешено стучало в груди, страх, тот самый, что испытывала Татьяна, сковал все тело.

— Не стой! В шкаф или под кровать! Саша, быстрее! — кричал Ваня.

Я забежала в соседнюю спальню и залезла в узкое пространство между шкафом и кроватью. Села на пол и пыталась дышать через раз. История повторяется! Они пришли за шкатулкой!

Но здесь нет никакой шкатулки. Да и ничего ценного нет, кроме старья. Кому нужны древние панталоны или платья с дырками?

Я дрожала возле шкафа, прислушиваясь к тихим шагам за дверью. Зажмурила глаза, пытаясь проснуться. Я точно сплю! Или это снова видение из прошлого!

Но Ваня… Он говорил со мной, называл меня по имени. Значит, все реально. Значит, сейчас в моем доме чужаки. Господи, как страшно!

Я закусила кулак, чтобы не всхлипнуть и не дышать. За дверью приближались шаги, и я почти заскулила от страха.

И тут шум. Что-то грохнулось.

— Какого черта? — раздалось за дверью.

— Что у тебя? — второй голос.

— Стул на меня напал, — хмыкнул первый.

— Тише давай.

— Все равно дома никого нет, — спорил первый.

Как никого?! А я?! Если машины нет, это не значит, что дома никого!

— Я в ту комнату, а ты здесь посмотри, — сказал кто-то из них.

Они идут ко мне! Черт, и здесь, зажатой между кроватью и шкафом, я в готовой ловушке. Я быстро выползла и начала думать, как защитить себя. На глаза ничего не попадалось — комната была издевательски пустой.

Пошевелилась ручка, но дверь не открылась. Видимо, Ваня запер меня.

В моей спальне снова что-то упало и раздался недовольный возглас.

В замке застучала отмычка. Ещё немного, и он зайдет сюда! Пока Ваня пытается остановить другого грабителя, я здесь одна.

Ладно. Бежать некуда. Дрожать бессмысленно. Это мой дом, и надо попытаться защитить его.

Я подошла к двери и застыла. У меня было то, чего нет у них — эффект неожиданности. Я положила ладонь на ручку, не нажимая на неё. И стала ждать.

— Спрячься! — крикнул Ваня из зеркала, и я вздрогнула. — Я прошу тебя, в шкаф!

Я поднесла палец к губам, показывая,