Магия уюта - Дина Зарубина

Вместо того, чтоб бодро застучать клювом по блюдцу, птах разразился звонкой тревожной трелью.

– Так, поняла, что ты не голоден и что-то случилось. Так? Ты прости, люди существа тупые, недогадливые.

– Вить-вить! Пир-рьем! – птах наклонил головку и посмотрел на меня.

Я развела руками. Птичьему не обучена. А зверомаги встречаются еще реже, чем менталисты.

Птах подскакал к краю окна, и очень ласково и нежно свистнул. Мелкая серая птичка спрыгнула на подоконник.

– Вить? – Спросил птах.

– Ах вы ж, паразиты мелкие! – я постаралась не взмахивать руками и не кричать, хотя хотелось. Птичка оказалась обмотана серебряной проволокой и приволакивала ножку. Одно крыло висело. В силок попала. – Бедняжка! Твоя подружка, Трезор?

– Ик? – сказал птах.

– Ну, ты же трезвон всегда устраиваешь, значит, будешь Трезор! А она серенькая, значит… Дымка! Детка, иди к маме, сниму проволоку.

Птичка осторожными шажками приблизилась. Я все время с ней разговаривала, объясняла, какая она храбрая девочка и какой молодец Трезор, что привел ее ко мне. Проволочку пришлось в двух местах разрезать, уж очень плотно она намоталась на тельце и ножки. Ранку на ноге я промыла и замотала универсальным пластырем.

– Это не навсегда, через три дня снимем, – объяснила птице.

Та кивнула. Совершенно осознанно кивнула.

А меня вдруг обожгло догадкой. Как же я сразу не смекнула! Менталист! Тармель разговаривал на ферме с животными! Они его отлично понимали, и он их понимал. Значит, во время… гм-гм… общения маг предал мне часть своих способностей? Так разве бывает? Что-то я ничего не слышала о смене дара у наших студенток после бурной ночи. Или дополнительных умениях. Но птичка меня понимает, это факт.

– Не знаю, что делать с твоим крылом, Дымка. Я все-таки не зверомаг. Могу пройтись заживляющей мазью, она с магическим компонентом, если был ушиб, то поможет.

– Вить? – скакнул Трезор.

– Точно, балда. У меня же есть целительский амулет! Из лаборатории архимага Ямбира! Мы все себе такие собрали. Мертвого, конечно, не поднимем, но у нас и не тот случай. Мы сделаем тебе гнездышко, останешься на ночь, а под подстилочку я тебе положу артефакт. Он слишком большой, чтоб ты могла его носить на шее. Да вы его вдвоем не утащите, он тяжеленький.

Порывшись в ящиках стола и в гардеробной, пометавшись по комнатам, я вспомнила, куда его сунула. В коробку из-под новых сандалий. Потому что шкатулки для украшений у меня не было, да и украшений, в общем-то, тоже. Булавка для галстука и запонки-накопители подарила Дженни на Перелом года еще три года назад, а кроме них, у меня была только мамина брошка с гранатами и крохотные серебряные сережки с перламутром. Так что все добро лежало в небольшом замшевом мешочке.

А амулет был большой. Медный плоский кругляш, с ладошку, с рунами, с сердоликовыми и нефритовыми капельками. В центр вставлена квадратная малахитовая плашка. Магистр Ямбир очень уважал малахит, он помогает при истощении нервной системы, астме, ревматизме, проблемах с сердцем и печенью. Благодаря содержанию меди он может положительно влиять на щитовидную железу и стимулировать работу эндокринных желёз.[1]

Пришлось выйти в садик и нарвать травы. Связала травяной жгут узлом и решила, что для ночевки одной маленькой птички сойдет. Почти гнездо.

Трезор страшно обрадовался созданной мной конструкции и с радостным писком вылетел в сад. Возвращался он раз двадцать, то с соломинкой, то с листком, то с парой веточек.

– Смотри, Дымка, какой заботливый. Настоящий кавалер! – подтрунивала я над ухажером.

Дымка скромно поклевала пшена и юркнула в гнездо, на мягкий платок, под который я подсунула лечебный амулет. Трезор скакнул следом, пристроился рядом и укрыл птичку крылом. Я умилилась: какие нежности! Я вот одна сплю!

– Чер-р!

– Да гашу свет, гашу, ишь, раскомандовался, – проворчала, уходя в свою спальню.

В постели погрузилась в воспоминания, которые только в темноте и представлять. Крутила, анализировала, любовалась мужским телом и вдруг очень отчетливо ощутила запах. Его запах. Моего бывшего партнера. Сладострастно втянула ноздрями и замерла. Облилась потом и зажгла ночник. Никого и ничего. Ни тени за окном, ни шороха за дверью. Улица Победоносной армии спит. Только цикады трещат.

Да я просто неврастеничкой какой-то стала уже с этими мужиками! Дожилась, ночью вскакиваю, успокоительное зелье впору принимать. Запахи мерещатся. Скоро галлюцинации начнутся? Ой-ой-ой… менталисты насчет галлюцинаций мастаки. Настоящие мастера делают их даже осязаемыми! Не просто сунул руку сквозь фантом и понял, что все в порядке. А сунул руку и тебе ее откусили! На самом деле откусили, буквально оторвали и прожевали! Но это уровень архимага. Мой партнер… да я вообще ничего не знаю!

Я ведь только предположила, что он менталист. А строить предположения на таком зыбком фундаменте затея заведомо проигрышная. Воображение женщин часто подводит. А развитое воображение подводит сильно и заводит не туда.

Дженни над нами постоянно смеялась, наши страдания, опасения, переживания считала надуманными выплесками слишком разболтанного ума. «Вата в голове», – так она говорила. Сдерживала наше буйство подростковых эмоций. Мы обижались. А теперь-то действительно, ясно, что она права была. Стоило только повзрослеть и перестать витать в облаках.

Итак, мужчина. Бордель-маман сказала, что ему тридцать два. А может тридцать или сорок? Запросто! Она не обязана была мне говорить правду. Если маг, то и сто сорок могут быть.

Волосы темные. А если они такие же темные, как у меня светлая копна кудряшек? Вот и выходит, что гарантированно я могу сказать лишь, что это мужчина. Щедро одаренный природой. Темпераментный и опытный. Маг. И что? Могу я найти человека с такими приметами в Берсебе?

Кто вообще решил, что он тут живет? Может, он вообще приезжает каждый месяц, чтоб оторваться? У него, как я поняла, предварительная запись. Он вообще может быть женат и трижды отец. Приезжает отдохнуть и развеяться, осуществить все свои мечты, и снова вернуться в мирное и пресное существование. Нет, он же маг. Маги не изменяют… магичкам! Потому что проходят обряд, связывающий ауры. А если она не одаренная? Тогда измена ему ничем не грозит. У него жена в каждом городе может быть.

Если его в юности поймала ловкая и предприимчивая девушка, завлекла и женила на себе под предлогом беременности… а может, и настоящей беременности, почему нет? Он женился и теперь катается «по делам» в соседний город, потому что дома его все знают, как порядочного и хорошего человека?

Могла я,