Первый мороз. Книга 1 - Чжу И

говорить грубо. Согласна, что это моя ошибка, я не справилась с ситуацией. Я уже поговорила со своим парнем. Он сказал, что ничего плохого не хотел, но мы оба понимаем, что отдавать ключи так было неправильно. Прости, что напугали тебя».

Ван Линьлинь: «Он пообещал объясниться с Сан Янем и просил меня тоже извиниться перед тобой».

Ван Линьлинь: «Не злись на меня… И еще, тот “Феррари” – это машина моего двоюродного брата, не подумай лишнего. *з* Только, пожалуйста, никому не говори, особенно моему парню, он не любит, когда я общаюсь с братом».

Вэнь Ифань не стала отвечать на сообщение, лишь снова прокрутила в голове все, что произошло сегодня. Она не была уверена, не перегнула ли палку, сорвавшись на Ван Линьлинь. Но тогда, в момент страха и растерянности, она просто не могла сдержать эмоции.

А что, если бы сегодня пришел не Сан Янь? Что, если бы Ван Линьлинь дала ключи какому-то другому мужчине? Например, кому-то похожему на ее прежнего соседа. Смогла бы она тогда лежать сейчас в своей постели, чувствуя себя в безопасности?

Девушка тяжело вздохнула. Как бы там ни было, она больше не хотела иметь с Ван Линьлинь ничего общего.

Оставив эти мысли, она переключилась на вопрос совместного проживания с Сан Янем.

Когда эмоции улеглись и Вэнь Ифань посмотрела на ситуацию со стороны, то внезапно поняла, что это, возможно, не такое уж скверное решение. Ее требования к соседям по квартире были довольно простыми: лучший вариант – это девушка, но порядочный мужчина тоже вполне подойдет.

Хотя Сан Янь и мог быть раздражающим и язвительным, Вэнь Ифань все же доверяла ему как человеку. К тому же он планировал остаться всего на три месяца. Этот срок можно было рассматривать как переходный период, за который она успеет найти нового соседа или соседку для долгосрочного проживания.

Однако, размышляя обо всем этом, Вэнь Ифань пришла к еще одному выводу. Учитывая их сегодняшний разговор и его отношение к ней, было похоже, что Сан Янь и сам не горит желанием проводить с ней под одной крышей много времени.

* * *

На следующее утро Вэнь Ифань разбудил телефонный звонок. Она, не глядя на экран, сонно подняла трубку. На том конце раздался радостный голос ее матери, Чжао Юаньдун:

– А-Цзян.

Вэнь Ифань слегка шевельнула веками и едва слышно отозвалась:

– Да.

Мама обратилась к ней по детскому прозвищу. Вэнь Ифань родилась в сезон Шуанцзяна[21], и, поскольку имя для нее родители выбрали не сразу, отец временно называл ее «Маленькая Шуанцзян». Позже ей дали имя, но к тому моменту все уже привыкли к этому прозвищу и продолжили так к ней обращаться. Со временем оно сократилось до простого «А-Цзян», и сейчас ее так называли только члены семьи.

– Ты что, еще спишь? Может, я перезвоню позже? – заботливо спросила Чжао Юаньдун.

– Нет-нет, я уже проснулась, – ответила Вэнь Ифань.

– В Ихэ холодно? – с волнением продолжила мать. – Хорошо ешь и одевайся потеплее. Я смотрела прогноз погоды, у вас там перепады от минус десяти до минус двадцати, жуть какая. Не заболей, ладно?

– Хорошо.

Чжао Юаньдун тяжело вздохнула:

– Ты уже давно маме не звонила.

– Ох… – машинально вырвалось у Вэнь Ифань, – в последнее время слишком много работы.

– Знаю, что ты занята, потому и сама не звоню, чтобы не отвлекать тебя. Но ведь скоро Новый год, – мягко заметила Чжао Юаньдун. – Я просто хотела спросить, ты в этом году домой приедешь?

Вэнь Ифань, будто не поняв, переспросила:

– Куда приеду?

На том конце линии повисла пауза. Спустя несколько секунд Чжао Юаньдун заговорила, ее голос звучал неестественно:

– Ну как куда? К маме, конечно. Мы с тобой уже столько лет не виделись. Да и дядя Чжэн тоже хочет тебя увидеть.

Вэнь Ифань мягко ответила:

– Я подумала, что ты хочешь, чтобы я поехала к старшему дяде.

Услышав это, Чжао Юаньдун сдержанно засмеялась:

– Я вовсе не настаиваю, чтобы ты приезжала ко мне. Если хочешь, можешь поехать к старшему дяде.

– Мне больше хочется к тебе, – спокойно ответила Вэнь Ифань, ее тон был мягким, без малейшего намека на укор. – А ты говорила с Чжэн Кэцзя? Она будет не против, если я останусь у вас на Новый год?

Повисла еще одна пауза. Казалось, этот вопрос был задан лишь вежливости ради, как будто она и не ждала положительного ответа.

Губы Вэнь Ифань слегка изогнулись в улыбке. Она тут же сказала:

– Да я пошутила, никуда не поеду.

Чжао Юаньдун не успела что-либо ответить, их разговор перебил веселый девичий голос:

– Мам, иди сюда! Какие апельсины выбрать?

То ли этот голос разрушил неловкость, то ли, наоборот, усилил ее. По одному только тону Вэнь Ифань сразу догадалась, что это была Чжэн Кэцзя.

– Эй! Ты что, по телефону болтаешь? Если будешь так делать, я больше никогда не пойду с тобой за покупками!

– Ладно-ладно! Уже иду! – поспешно откликнулась Чжао Юаньдун, затем добавила уже тише: – А-Цзян, я потом тебе перезвоню, хорошо?

Не дав дочери возможности ответить, Чжао Юаньдун быстро завершила звонок, словно боясь ненароком рассердить ту маленькую госпожу.

Вэнь Ифань отбросила телефон в сторону, перевернулась на другой бок, надеясь снова заснуть. Хоть этот звонок и не испортил ей настроение, уснуть все равно не удалось.

Она принадлежала к числу тех людей, кого разбудить легко, а вот вернуть в объятия сна почти невозможно, даже если усталость буквально валит с ног. Вэнь Ифань снова взяла телефон, взглянула на время и, недолго думая, поднялась с постели. Собираясь в ванную, она обратила внимание на чемодан, оставшийся в гостиной. Он так и простоял там всю ночь.

Увидев это, Вэнь Ифань вспомнила вчерашние события и слегка нахмурилась: «Сан Янь даже одежду не взял, чтобы помыться?»

Не заостряя на этом внимания, она быстро умылась и переоделась в своей комнате. Но когда подошла к входной двери, чтобы обуться, ее взгляд упал на пустое место, где должны были стоять ботинки Сан Яня.

Если бы его чемодан тоже исчез, Вэнь Ифань решила бы, что он передумал насчет совместной аренды и просто ушел. Задержавшись на несколько секунд, она все же решилась постучать в дверь большой спальни. Немного подождав и не услышав ответа, постучала еще три раза и сказала:

– Я войду?

После очередной паузы она осторожно повернула дверную ручку и слегка приоткрыла дверь. В комнате было пусто. На кровати – только матрас, и никаких признаков того, что на ней кто-то спал. Все