Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Значит, мы, по-твоему, пользуемся славой Терренса? — качает головой и скрещивает руки на груди Даниэль.

— Молодец, Перкинс! Оказывается, ты не такой уж и тупой, как я думал.

— Вообще-то мы много работали, чтобы добиться того, что имеем, — уверенно заявляет Питер. — И поверь мне, это еще не предел.

— Ну да… Снимать видео и выкладывать их в Интернет с надеждой, что вас заметят, – это такая трудная работа. Вы, бедненькие, не слишком сильно переутомились? Может, стоит сделать перерыв?

— Прекращать заниматься нашим любимым делом только ради того, чтобы угодить Твоему Величеству? — округляет глаза Даниэль. — Да ни за что на свете!

— Из-за таких, как ты, мы будем работать еще усерднее и докажем всему миру, что способны на гораздо большее, чем все думают, — с гордо поднятой головой заявляет Питер.

— Ладно-ладно, я сделаю вид, что поверю в вашу кропотливую работу, — презренно рассмеявшись, с холодом в голосе говорит Блейк. — Однако факт остается фактом: без Терренса вы трое – никто . И я совсем не удивлюсь, если для всех вы так и останетесь еще одной группой, по участникам которой девочки-подростки пускают слюни и сходят с ума. Сколько уже артистов и групп были обречены на подобную судьбу!

— Не поверишь, Коннор, но некоторым взрослым людям тоже нравится наша музыка, — уверенно говорит Даниэль.

— Не утешай себя, Перкинс. Единственные взрослые люди, которым может понравиться ваша дерьмовая музычка, – это ваши мамочки с папочками. — Блейк замолкает на пару секунд и хитро улыбается, приложив палец к губе. — Ах да, я забыл! Вы же оба сироты . У вас нет родителей. У одного они погибли сами. А второй не был нужен ни своему папаше, которого у него не было, ни своей мамаше-алкоголичке.

— Ты сейчас договоришься, прыщавый мудак! — едва держа себя в руках, громко восклицает Питер. — Еще одно слово – и ты пожалеешь об этом!

— Воу-воу, успокойся, Роуз, успокойся , — ехидно хихикает Блейк, приподняв руки перед собой. — Ты не один сирота. Вот твой дружок тоже остался без родителей. Уж не знаю, боготворили ли его, или же презирали так же, как тебя, но факт – есть факт. Только лишь МакКлайфам повезло, ибо пока что у них есть оба родителя.

— Слушай, ты что решил сделать все, чтобы мы, твою мать, опозорились перед публикой и не смогли нормально выступить? — грубо спрашивает Даниэль. — Из-за того, что один прыщавый мелкий ублюдок решил испортить нам настроение и вывести из себя.

— Поверь мне, очень скоро все это закончится. Готов поспорить, что после нескольких песенок или альбомов ваша карьера пойдет на спад. Люди со временем забывают даже самых знаменитых и любимых звезд. Даже после их смерти великих в лучшем случае вспоминают раз-два в год. А вы не сделайте ничего такого, чтобы о вас вспоминали многие годы спустя.

— Мечтай сколько хочешь, парень! — уверенно говорит Питер. — На зло таким завистникам, как ты, наша группа еще очень многого добьется и не остановится на достигнутом.

— У нас огромные планы на будущее, — заявляет Даниэль. — Так что постарайся не задохнуться от зависти, которая будет одержима тобой, когда ты поймешь, что зря желал, чтобы наша карьера пошла ко дну.

— Посмотрим, ребята, посмотрим, — ехидно усмехается Блейк. — Слишком огромная самоуверенность еще никому не приносила ничего хорошего. И вам тоже не принесет.

Спустя несколько секунд в гримерную, где сейчас находятся Питер, Блейк и Даниэль заходит Эдвард, который поправляет плечи на черной жилетке и расправляет рукава серой футболки.

— Блять, чертов сопляк… — устало стонет Эдвард, когда видит Блейка перед собой. — Я только отделался от тебя пять минут назад!

— О, а вот и главная присоска МакКлайфа! — развернувшись к Эдварду и скрестив руки на груди, со злостным смешком восклицает Блейк.

— О, а вот и главный « поклонник » группы « Against The System »! — изображает кавычки Эдвард.

— Слышь, сопливый мальчик, а куда же подевался твой братик? Или же он в который раз ушел жрать, а свою жалкую свиту не позвал с собой?

— Тебе-то какое собачье дело? — грубо бросает Эдвард.

— Хотя он и сам и ногтя не стоит. Жалкий бездарный актеришка, которого уже никто давно не помнит. Хотя он мнит себя королем, которому все обязаны поклоняться.

— Слушай, Коннор, ты можешь не портить нам настроение своим присутствием и грязным языком? Нам надо готовиться к выступлению, а ты нам мешаешь!

— Ой, да чего вам готовиться! Все равно облажайтесь! А куча малолеток сделает вид, что не замечает ваших косяков.

— Пф, а ты не лезь в дела, в которых ни черта не разбираешься! Лучше иди найди какую-нибудь девушку и соблазни ее! Или же ты уже зажал по углам абсолютно всех девушек, что больше кандидатур нет? Некого больше оттрахать? Поэтому ты болтаешься здесь без дела? Если так, то я найду для тебя работу!

— Спокойно, МакКлайф, я знаю, что твой грязный язык слишком длинный, но не надо строить из себя крутого так же, как и эти два болвана.

— От тебя не требуется ничего сложного, — вмешивается Даниэль. — Просто не путайся у нас под ногами и дай спокойно подготовиться к выступлению.

— Ладно-ладно, раз вам нравится быть присосками такого известного человека, как Терренс МакКлайф, то можете продолжать в том же духе. Только запомните, что ваше дерьмо, которое вы скоро собирайтесь выпустить, будут слушать только девочки-подростки, фанатки МакКлайфа.

— Просто заткнись и вали отсюда! — чуть громче говорит Питер, указывая на дверь.

— Окей, белобрысый, я уйду. Однако мы еще встретимся. Раз уж вы где-то потеряли своего повелителя, то пойду поброжу по студии и найду его. И скажу, что покорные собачки уже заждались его.

Блейк с презрительным смехом открывает дверь и покидает гримерную, оставляя Даниэля, Питера и Эдварда одних. После этого первый прикладывает руку ко лбу и берет гитару со стула, второй – громко выдыхает, крепко