Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

стыдно быть отцом и матерью той, что убила человека… А как было стыдно моей младшей сестре Элизабет и моему деверю Джексону , которые погибли незадолго до того, как я стала убийцей! Они бы и сами не стали общаться со мной, если бы были живы.

Впрочем, через некоторое время полиция все-таки арестовала меня. Нет, не поймала… Я просто не выдержала этой ноши, сама пришла в полицейский участок и заявила о том, что убила того мужчину. Да, я все-таки сдалась полиции, сделав чистосердечное признание. Я абсолютно честно рассказала следователю обо всем, что тогда произошло. И меня сразу же арестовали.

Мне пришлось три адских месяца просидеть в тюремной камере, прежде чем начался суд, который решил бы мою судьбу. Однако эти месяцы казались мне целой вечностью. Условия были просто ужасны, едва отвратительная, соседки по камере не давали мне спокойной жизни… А еще меня постоянно водили на допросы и встречи с Себастьяном , адвокатом, которого полиция предоставила мне для защиты. Да еще и пришлось встретиться с семьей погибшего, которого проклинала меня и наговорила мне много всего обидного.

Все это очень сильно вымотало меня… Я успела потерять, наверное, половину своего веса. А из-за резкого похудения я была похожа на какой-то скелет, обтянутый кожей. Когда-то в детстве мальчишки дали мне прозвище « Тощая куколка », потому что я была очень худой… Но во время судебных разбирательств я выглядела настолько ужасно, что боялась саму себя… К тому же, мой организм настолько ослаб, что я стала часто болеть. За те три месяца ко мне приводили врачей, наверное, раз сто. Я могла легко заболеть даже из-за легкого прохладного ветра. Хотя до этого у меня всегда было крепкое здоровье, и я знать не знала, что такое простуда.

И вот спустя три месяца все-таки начался судебный процесс, на котором решали мою судьбу. Я никогда не забуду те озлобленные лица родственников этого человека, среди которых и была Элеанор Вудхам , та самая женщина, которая и потребовала у меня деньги за лечение ее подруги. Она – его дочь. И требовала наказать меня за то, что я убила ее отца. Как она думала, намеренно. Хотя это неправда, и я честно об этом сказала.

Правда, несмотря на мою честность, вся семья того мужчины желала мне сгореть в аду и требовала, чтобы суд дал мне едва не пожизненное наказание. Да и их адвокат Адриан поддакивал им и активно поливал меня грязью и рассказал судье столько всего ужасного, что я даже и вспоминать не хочу. Меня выставили едва ли не самой мерзкой женщиной на этом свете. Наверное, если бы было возможно, они бы с радостью добились для меня смертной казни. И злорадствовали, видя, как кто-то убивает меня…

Весь этот процесс длился где-то месяц или два. А потом настал тот долгожданный день… Тот день, который я никогда не забуду. Тринадцатое ноября тысяча девятьсот девяносто восьмого года… Тогда суд посчитал, что я убила человека по неосторожности и действительно защищала себя. Поэтому меня признали не виновной в этом преступлении. За что я от всей души поблагодарила своего адвоката Себастьяна , который сделал все, чтобы спасти меня от тюрьмы… Родственники покойного были ошеломлены этим приговором и начали проклинать не только меня, но еще и судью и всю коллегию присяжных и моего адвоката… Мол, убийце нужно было дать пожизненное, а вы ее отпустили… Однако решение уже было принято и не подлежало обжалованию…

Так что меня освободили из-под стражи прямо в зале суда. С меня сняли с все обвинения в убийстве, а дело официально объявили закрытым. И вот таким образом я сумела избежать наказания и не попасть за решетку на двадцать или тридцать лет. Слава богу, что судья оказался понимающим человеком и принял во внимание то, что я убила Гильберта во время самообороны. Что это ни в коем случае не было намеренным убийством… Я сделала все, что мне говорил мой адвокат, и это сработало.

Но даже спустя практически двадцать лет с момента вынесения приговора мне до сих пор не стало легче. Меня постоянно мучает совесть. Я до сих пор время от времени вижу кошмары, в которых передо мной предстает тот человек, который погиб по моей вине. Или его родственники, проклинающие меня и желающие умереть… Из-за этого я очень часто просыпаюсь по ночам в холодном поту и едва могу успокоиться и нормально выспаться…

Даже сейчас, пока я пишу обо всем этом с желанием позволить этой боли выйти из меня, на глаза наворачиваются слезы. Я вспоминаю этот кошмарный день с содроганием и отдала бы многое, лишь бы стереть его из своей памяти. Но к сожалению, я очень хорошо помню тот период. Намного лучше, чем похороны собственной сестры и ее мужа. Никому не пожалею пережить тот ужас, которой пережить мне, когда я была глупой юной девчонкой, которая наивно думала, что легко сможет получить желаемое, но не знала, что все имеет свою цену. Которой порой бывает слишком высокой… Я не знала, что в этой жизни за все приходиться платить.»

Ракель прекращает читать, поскольку у нее больше нет на это сил. Девушка с резким выдохом закрывает тетрадь и кладет ее на свое место, как будто бы никто ее не трогал. А затем шокированная, бледная от ужаса брюнетка покидает комнату Алисии и закрывает за собой дверь.

Невозможно поверить в то, что она только что узнала из личного дневника своей тетушки, на страницах которого та призналась в убийстве человека. Собравшись узнать тайну Алисии, Ракель была готова практически к чему угодно. Однако она уж точно не ожидала такого поворота.

— Господи… — тихим, дрожащим голосом произносит Ракель, довольно тяжело дыша и понимая, как часто стучит ее сердце, пока ее широко распахнутые глаза уставлены в одну точку. — Не могу в это поверить… Не могу… Нет…

Ракель качает головой.

— Нет, этого не может быть… — отказывается верить Ракель. — Я не верю… Тетя… Моя любимая тетушка Алисия… Она… Она… Она – убийца ! Моя тетя убила человека… И чуть было не отправилась в тюрьму.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Тетя Алисия – убийца! — чуть громче произносит Ракель. — Убийца! Господи… Я не могу в это поверить… Это ложь… Она не могла это сделать. Эта женщина