Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Он обожает, когда его гладят или чешут, — признается Хелен.

— Ну… И как же зовут этого пушистика, который мне уже нравится? А, песик? Что-то мне подсказывает, что ты – мальчишка.

— Это мальчик. А зовут его Сэмюэль. Правда ему почему-то не нравится эта кличка, и он плохо реагирует на нее. Так что называйте его просто Сэмми .

— Сэмми?

Песик по кличке Сэмми громко подает голос, как бы соглашаясь со словами Хелен.

— Ну что ж, Сэмми, будем знакомы, — уверенно говорит Даниэль и переводит взгляд на Хелен и Питера. — А он умеет выполнять какие-то команды?

— Да, умеет, — уверенно кивает Питер. — Голос подаст, лапу протянет, ляжет, сядет…

— М-м-м… — Даниэль с загадочной улыбкой смотрит на Сэмми и протягивает ему руку. — Дай лапу, Сэмми.

Сэмми тут же выполняет команду, протянув Даниэлю лапу, который осторожно пожимает ее.

— Молодец, хороший песик, хороший, — дружелюбно говорит Даниэль, погладив Сэмми по голове и быстро изучив то, что написано на адреснике, висящем на черном ошейнике пса.

Через пару секунд Даниэль встает на ноги и позволяет другим уделить немного внимания песику по кличке Сэмми.

— Не знаю, как вы, ребята, но мне тоже очень нравится этот песик, — признается Ракель.

— Погладь его, Ракель, не бойся, — с легкой улыбкой предлагает Хелен. — Сэмми совсем не злой, а очень добрый и милый песик. Вы тоже, ребята. Не стесняйтесь.

Ракель без страха подходит к Сэмми, опускается на корточки и аккуратно гладит собаку по голове с легкой улыбкой на лице, пока тот без остановки виляет хвостом с высунутым языком, а чуть позже лижет девушке ладонь.

— Эй, что ты делаешь? — скромно хихикает Ракель.

— Это он так выражает любовь, — объясняет Питер.

— Вот как…

Ракель еще немного трепет Сэмми за ухо и затем поднимается на ноги, пока песик продолжает с интересом рассматривать незнакомых ему людей.

— Хелен, почему ты не сказала, что решила завести собаку? — спрашивает Наталия, не отказавшись почесать Сэмми шерстку и погладить по голове.

— Просто хотела немного подождать, — скромно отвечает Хелен. — Пока он подрастет.

— Просто сказала бы, что взяла щенка, — отмечает Терренс.

— Прости. Так уж получилось.

— Надеюсь, теперь ты будешь все время брать Сэмми на наши посиделки, — выражает надежду Даниэль.

— Конечно, буду. Раз уж вам так понравился Сэмми, то я с радостью буду брать его с собой.

— О, я просто обожаю собак! Крупных, как Сэмми.

— Надо же… — удивляется Питер. — А ты не говорил.

— Кстати, у меня была собачка, когда я был маленьким.

— Реально? — округляет глаза Терренс.

— Правда собачка была очень маленькая.

— А что за порода? — интересуется Ракель.

— Чихуахуа. Девочка. Ее звали Челси. Была очень озорная, но добрая. Со светлой шерсткой.

— А что случилось с той собачкой? — недоумевает Наталия.

— Умерла. От старости. Челси умерла тогда, когда я был подростком. Лет тринадцать-четырнадцать.

— Жалко, — с грустью во взгляде произносит Хелен.

— Было очень тяжело смириться с потерей собаки, которая прожила с нами большую часть жизни. По крайней мере, моей. Я знал ее с самого детства и всегда любил играть с ней. Челси жила с родителями еще до моего рождения.

— А почему не хотел завести собачку тогда, когда жил один? — интересуется Питер.

— За собакой нужно постоянно присматривать, — объясняет Даниэль. — А у меня не было на то времени. Если бы дома был кто-то еще…

— Это правда, — уверенно кивает Хелен и с легкой улыбкой гладит Сэмми по голове. — Я не могу все время быть рядом с Сэмми, потому что работаю. И мне повезло, что за ним присматривает бабушка. А чтобы не нагружать ее, Питер иногда забирает его к себе. Несмотря на риск, что соседки устроят ему скандал.

— Так сильно хотела завести собачку? — спрашивает Наталия.

— Да, я долгое время мечтала об этом. И всегда знала, что если у меня и будет собака, то она должна быть крупная. Даже если люблю и маленьких, и больших.

— А как давно у тебя появился Сэмми? — интересуется Эдвард, пока Сэмми крутится вокруг него и с интересом обнюхивает его кроссовки.

— Примерно полгода назад. Я взяла его к себе еще щенком. В возрасте трех месяцев. А сейчас ему уже девять.

— Ты взяла его в каком-то питомнике? — уточняет Наталия.

— Нет. Просто я работаю с одной девушкой, у которой есть собачка, родившая четверых щенков. Она решила продать их. Но поскольку мы дружим, и ей известно о моем желании завести себе собачку, эта девушка мне позволила взять одного. И ничего с меня не потребовала. Так что Сэмми достался мне совершенно бесплатно.

— А твоя бабушка была не против? — интересуется Ракель.

— О, я очень долго уговаривала ее. Начала просить у нее и дедушки собачку, когда была еще ребенком. Но они мне не разрешали и говорили, что это очень большая ответственность. И после нескольких недель слезных обещаний заботиться о питомце мне все-таки удалось уговорить бабулю взять щеночка.

— И как она к нему относится? — спрашивает Терренс.

— Очень хорошо, Сэмми сразу же влюбил ее в себя, и теперь бабушка нисколько не жалеет, что уступила мне. А поскольку она сейчас нигде не работает и целыми днями сидит дома, то проводить время с Сэмми стало для нее отдушиной, пока я работаю или провожу время с друзьями или Питером.

— Здорово, — слегка улыбается Даниэль. — Хотя оно неудивительно, ведь Сэмми такой хорошенький. Вон как бегает вокруг нас.

— Значит, вы все ему понравились, — пожимает плечами Питер. — А собаки уж точно хорошо чувствуют, кому можно доверять, а кому – нет.

— Ну еще бы ему не понравился сам Терренс МакКлайф, — с гордо поднятой головой говорит Терренс. — Меня обожают абсолютно все: и люди, и животные.