Яду, светлейший? - Ольга Викторовна Романовская

Расстегнув блузу, стянула ее через голову. Все – под неусыпным контролем Линаса.

– Может, поискать вашего некто под моими юбками?

Я рисковала, безумно рисковала, когда игриво приподняла подол. Вдруг инквизитор настоял бы на обыске? Но он не стал, на вопрос тоже не ответил. И выражение лица не изменилось – сосредоточенное, серьезное.

Мысленно пожелала гнедому Юргаса пару раз споткнуться и искупать седока в дорожной грязи.

Ведьмина интуиция – инструмент точный, никогда не ошибается, недаром с самого детства велела держаться от отца подальше. Положим, тогда я ничего о своем происхождении не знала, но инстинктивно сторонилась броского, опасного темного мага. А мать упорно, раз за разом настаивала на нашем плотном общении, неизменно брала с собой, когда ходила к нему за ингредиентами. Потом и вовсе посылала одну.

Иногда мне казалось, что рядом с Юргасом я навсегда осталась перепуганной четырнадцатилетней девочкой. До сих пор помню, как закрылась дверь кладовой, как отец подпер ее плечом, окинул меня пристальным, оценивающим взглядом и лениво протянул: «Слышал, ты прошла посвящение… Настало время заключить договор». Тогда я сбежала, соврала, что зайду на днях, и укрылась у двоюродной тетки. Только вот Юргас оказался терпелив и все равно заманил в свои сети.

– Ну, не хотите, как хотите.

Встряхнув блузу, повесила ее на спинку кровати. Не хочу стирать, проветрю после сна на солнышке.

Покосилась на Линаса. Да уйдет он наконец?! Или хочет, чтобы я разделась? Весьма странно при отсутствии всяческого интереса к моей персоне. Разбираться в хитросплетениях чужого разума не захотела. Я слишком устала, мысли крутились вокруг подушки. А папочкин сверток… Вряд ли Линас станет копаться в грязном белье. Он сам признался, что ищет Юргаса, а тот при всем желании в корзину не поместится.

– Может, сами все расскажете?

Вопрос Линаса застал врасплох над тазом с холодной водой, поэтому ответила не сразу.

– Что именно?

Отфыркиваясь, приспустила нижнюю рубашку на тонких бретельках и обтерлась мокрым полотенцем.

– По моим данным, Юргас возвращался в трактир.

– И? Я-то тут причем?

Порадовалась, что инквизитор не видел моего лица: нас надежно разделяла ширма.

– Он был там, когда вы меня целовали.

– Нет.

Спокойно, Аля, дыши. Никто из посетителей трактира даже под пытками не предаст Юргаса, тебе нечего бояться. Ну показалось человеку, со всеми случается на фоне серьезных потрясений. Линас слишком много думал о Юргасе, вот ему и привиделось. Осталось только убедить в этом инквизитора.

– Да. И вы дали ему уйти.

Нервно рассмеялась:

– С чего вдруг? Подайте лучше ночную рубашку. Она там, под подушкой.

– Он ваш отец.

Дернувшись, задела пустой кувшин, и он с оглушительным грохотом полетел на пол. Кончено! Линас догадался, что я соврала. Но нет, он списал все на мою неуклюжесть, закинул ночную рубашку на ширму и отошел. Еще побарахтаемся!

– Благодарю! – Опустившись на корточки, собрала осколки кувшина. – Вы чрезвычайно любезны, светлейший.

– А вы чрезвычайно раскованная особа. Ни одна из дам моего круга не доверила бы мужчине самое сокровенное.

Немного расслабившись, рассмеялась:

– Самое сокровенное – это сердце, а вовсе не ночнушка!

– В высшем обществе придерживаются иных взглядов.

– Хорошо, обещаю прятать от горничных свои чулки, как и положено истинной аристократке. Я ведь по-прежнему еду с вами? – постаралась, чтобы вопрос прозвучал как можно невиннее.

Вдруг Линас передумал, как мне тогда добраться до столицы, передать сверток адресату? Или выкинуть в реку – и дело с концом? А Юргасу солгать, мол, доставила в лучшем виде. Эх, нельзя, он ясно дал понять, за вторую попытку ослушания похоронит рядом с матерью.

– Да. Однако вы не ответили на вопрос.

Темный силуэт Линаса вырос рядом с ширмой. Видел ли он меня? Возможно.

Повернувшись к ширме спиной, скинула оставшуюся одежду и быстро натянула ночную рубашку.

– А что там отвечать? Решили, что во мне проснулись дочерние чувства? Вот уж нет, предпочитаю держаться от Юргаса подальше. А уж после того, как он меня подставил… Вы бы укрывали человека, который бросал вам в окна камни с угрозами?

– Допустим. – Рука инквизитора легла поверх ширмы, при желании я могла ее коснуться. – Только вот на столе стояли две рюмки. Прибавим крайне нетипичный для вас напиток, мужчину, которого я заметил краем глаза…

– А вам не приходило в голову, что не только Юргас скрывается от властей? И что я могу встречаться с такими людьми, дружить, искать утешения?

– Да, – усмехнулся Линас, – я заметил вашу тягу к мужскому полу!

– Мы уже обсудили тот инцидент. – Намеренно или нет, он задел больную мозоль. – Я сглупила, не знала, что вы неподкупны.

– И многих вы вот так подкупаете, грудью? Просите подать ночную рубашку, оценить округлости ниже спины? Зовете за ширму…

Пальцы Линаса потянули на себя складную конструкцию из дерева и ткани, только вот он получил совсем не то, на что рассчитывал.

– Пошли вон! – Изо всех сил ударила его по руке и запустила черепками многострадального кувшина. – Убирайтесь!

Опешивший инквизитор отступил. Ширма повалилась набок, явив крайне разъяренную меня.

Любовных утех ему захотелось, спутал ведьму и шлюху, ну так я сейчас объясню разницу!

Следом за кувшином в инквизитора полетела подушка, одна, вторая – все, что попадалось под руку.

– Убирайтесь и больше не смейте показываться мне на глаза! Невесту тоже новую ищите, никуда я с вами не поеду!

Задыхаясь, выплевывала слова в промежутках между судорожными вздохами. Глаза рыскали по комнате в поисках того, чем бы еще нанести урон смазливому инквизитору. Надеюсь, его снимут в ходе проверки. Туда ему и дорога!

Аннулирует лицензию? Обойдусь без нее. Пускай хоть в тюрьму за оскорбление властей посадят – за честь и пострадать не жалко. Это ж надо возомнить!.. В следующий раз спасать, целовать не стану, пусть Юргас и его подельники на кусочки порежут.

– Аурелия, успокойтесь! Я виноват, я не подумал…

Линас пятился к двери, с переменным успехом уворачиваясь от метательных снарядов. На виске наливался синяк, грозящий переродиться в шишку.

– А надо было думать, а потом говорить!

Выдохнувшись, плюхнулась на постель и сдула с глаза щекочущую прядь.

Руки тряслись, меня чуть покачивало из стороны в сторону. Какой сон, сейчас бы за котелок и сварить что-то этакое, гадкое. И непременно для мужчины, чтобы жизнь медом не казалась. Не могу досадить Линасу, отыграюсь на его собрате.

Чтобы немного успокоиться, заодно занять руки, потянулась за гребнем. Он валялся на полу – содержимое шкатулки я вытряхнула и тоже запустила в инквизитора.

Решено: соглашусь стать ученицей Юргаса. Пройду темный ритуал, стану плести проклятия, убивать взглядом… Пока