Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

– Ну, система дофаминергических нейронов изучалась ранее, поскольку она связана с прогрессированием болезни Альцгеймера. Но результаты оказались довольно противоречивыми. Моя теория заключается в том, что необходимо исследовать не только дофамин. Мои первоначальные исследования показали, что низкие уровни трех комбинированных гормонов – дофамина, окситоцина и норадреналина вместе – вызывают нейродегенеративные заболевания. Таким образом, в моем исследовании мы повышаем уровни всех трех гормонов у пациентов с ранней стадией болезни Альцгеймера, чтобы изучить скорость прогрессирования заболевания.

– Ты сказала, что секс повышает эти уровни, верно? Так ты раздаешь «Виагру» и ставишь Марвина Гэя?

– Почти угадал, – рассмеялась я. – Мы разделили испытуемых на две группы. Одна получает горсть плацебо в целях контроля, а другая – настоящие лекарства, повышающие уровень гормонов.

Холден замолчал. Я надеялась, что он не обиделся на то, что меня рассмешил его комментарий о виагре и музыке.

– Все хорошо?

– Да, конечно. – Он привел в порядок стопку бумаг, которые и без того лежали аккуратно. – Мне интересно: ты всегда встречалась только с умными парнями?

– Ну, я встречалась только с двумя мужчинами, и они оба умные. Так что, я думаю, да.

– С двумя мужчинами? – нахмурился Холден. – Хочешь сказать, что у тебя было только два серьезных романа? Но ты же встречалась с другими парнями?

Я покачала головой.

– Нет, в общей сложности я встречалась только с двумя мужчинами.

– Ни хрена себе! – Холден несколько раз моргнул. – Значит, у тебя было только… ну… с двумя мужчинами?

– Честно говоря, я переспала только с одним из них. Я пару месяцев встречалась с другим, но мы были юные, и наши отношения никуда не продвинулись.

Холден вытаращил глаза.

– Так ты собираешься выйти замуж за единственного парня, с которым трахалась?

Когда я начала краснеть, он поднял руки.

– Прости. Это было грубо. Мне не следовало так выражаться.

– Все в порядке, – я указала на свои розовые щеки. – Наверное, если бы у меня было больше сексуальных похождений, я бы не краснела каждый раз, когда кто-то упоминал это слово. Клянусь, если ты хочешь, чтобы я побагровела, просто скажи «секс» или заставь меня солгать.

– А ты не думала, каково это будет в браке с ним? Я имею в виду, как понять, что тебе стоит оплатить товар, если ты даже по магазину не прогулялась?

– Вообще-то, в последнее время я часто задаюсь этим вопросом. – Наши взгляды встретились. – Такое чувство, что я только и делаю, что задаюсь этим вопросом.

Холден открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и кивнул.

Я заправила за ухо прядь волос.

– Можно задать тебе личный вопрос?

– Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать.

– Как часто ты… занимаешься собой?

Холден опустил взгляд на мои губы и снова посмотрел мне в глаза.

– Ты спрашиваешь, как часто я мастурбирую?

Я кивнула.

Он пожал плечами.

– По-разному бывает. Если я сексуально активен, то не так часто. Но если у меня засушливый период, то через день примерно? Я думаю, все зависит от того, насколько я расстроен, разочарован и насколько активно мое воображение. – Его лицо стало серьезным. – Бывали дни, когда я постоянно представлял себе, как бы это было с конкретным человеком. В такие дни я мог мастурбировать по три раза.

Я сглотнула.

– Ты когда-нибудь влюблялся, Холден?

Некоторое время он молча обдумывал свой ответ.

– Думаю, да. Однажды.

– И что случилось?

– Ничего, – Холден опустил глаза. – Она с другим.

Я снова кивнула.

– Можно теперь я тебя кое о чем спрошу? – осведомился он.

– Конечно.

– Если бы ты в кого-то влюбилась, а он был с кем-то другим, ты бы все равно сказала ему о своих чувствах?

– Думаю, это зависит от обстоятельств. Если бы я знала, что человек способен полюбить меня в ответ… Да, тогда я бы сказала. Если ты выставишь себя дураком, это можно пережить, а вот сожалеть о том, что не признался, можно потом всю жизнь.

Когда я подняла глаза, Холден смотрел на меня так пристально, что мне показалось, будто все остальное в комнате исчезло. Мы находились в узком коридоре, и магнитное притяжение к нему ощущалось особенно ярко. У меня возникло сильнейшее желание прикусить зубами его нижнюю губу и потянуть. Сильно.

Поймав себя на том, что я наклоняюсь к нему, я моргнула, усилием воли вернула в голову немного здравого смысла и села прямо.

– Я… э-э… мне нужно закончить презентацию. Спасибо за помощь. Дальше я справлюсь сама.

Холден выдавил улыбку, но я увидела в его глазах печаль.

– Конечно. Без проблем. Я ухожу. Спокойной ночи, Лала.

* * *

На следующее утро я упаковала все необходимое для своей презентации в три коробки. Сотни отдельных страниц оказались аккуратно сведены в дюжину слайдов, но я решила взять с собой исходные материалы на случай, если у кого-нибудь возникнут вопросы. Закрывая последнюю коробку, я заметила, что из-под дивана что-то торчит.

Бумажник Холдена.

Прошлой ночью он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. Мне нужно было срочно вернуть ему бумажник, пока не ушла, но я не удержалась от любопытства и заглянула внутрь. Неудивительно, что я обнаружила там два презерватива и нацарапанные на салфетках телефонные номера нескольких девушек, а также пару кредитных карточек, автомобильные права и несколько двадцаток. Как раз в тот момент, когда я собиралась его закрыть, кожаная складка внутри расправилась, и я поняла, что с одной стороны есть потайной карман. Поскольку я и так уже повела себя как дерьмовый друг и вторглась в его частную жизнь, я сунула палец в щель. От фотографии, которую я вытащила, у меня защемило сердце.

На снимке были я, Райан и Холден в день моего школьного выпускного. Для меня это было будто вчера. За несколько недель до этого Райану поставили диагноз, но мне об этом сообщили только через неделю после выпускного. Они не хотели портить мне важный день, поскольку я была лучшей ученицей выпускного класса.

Я поднесла фотографию поближе и стала изучать лицо брата, ища в нем какие-либо признаки болезни. Но видимых признаков пока не было. Мой взгляд переместился на Холдена. Он выглядел точно таким, каким я помнила его тогда, и не так