Подарок для дракона, или Истинная в розыске - Элиза Маар

Когда сани остановились, она подняла голову. Дарен попросил извозчика подождать. Он понес Фелицию в дом, а я помогла опьяневшей Элоане добраться до ее комнаты. С Дареном мы встретились на нижнем этаже.

Мужчина уже снял с себя камзол, а рукава рубашки, две верхние пуговицы которой были расстегнуты, закатал. Черные волосы были растрепаны. Мне настолько понравился его такой вид, что я засмотрелась.

— Если я предложу остаться на ночь в моем доме, какова вероятность того, что ты не залепишь мне пощечину?

Я даже не сразу поняла, что он сказал. Несколько секунд стояла и глупо хлопала ресницами. Он усмехнулся.

— Иногда забываю, что ты не из этих «правильных леди». Вечер был долгим, ты уже едва на ногах стоишь. В доме есть свободная гостевая спальня. Если хочешь, оставайся.

— Не хочу доставлять неудобств…

— Брось, все в порядке. Но если тебе это не по душе, извозчик ждет. Я проеду с тобой, чтобы убедиться, что ты добралась.

— Ты не обязан.

— Мне так будет спокойнее. Ну так что, Liir Idal, как поступим?

Я задумалась. Усталость и правда давила на тело. Хотелось скорее лечь в постель и уснуть.

— Я останусь. Если ты правда не против.

— Не против. — он мне мягко улыбнулся. — Пойду предупрежу извозчика.

Дарен вернулся быстро. Проводив меня до двери гостевой спальни, он пожелал мне доброй ночи и собирался уйти, но я его остановила.

— Можно задать еще один вопрос?

— Конечно.

— Что… Что значит «Liir Idal»?

Он выдержал короткую паузу и тихо произнес:

— Милая госпожа.

О-о… Неожиданно. Но приятно. Я улыбнулась Дарену.

— Доброй ночи, господин.

— Доброй ночи, Mi Liir Idal.

Глава 24

Сомнения

ДАРЕН

Меня разбудила Фелиция. Я почувствовал, как кто-то забрался на мою кровать, и, открыв глаза, в полумраке комнаты увидел лицо моей малышки. Еще была ночь.

— Что такое, милая? — я тут же сел.

Голову пронзила пугающая мысль: снова шалит магия? Фели больно?

— Мне приснился кошмар. — тихо сказала дочка.

Я тут же убрал край одеяла в сторону, и дочь юркнула ко мне под бок. Раньше кошмары преследовали ее часто, и каждый раз она бежала ко мне. В последнее время мы о них забыли. И вот опять сегодня. И что могло поспособствовать?

— Я замерзла, папочка.

— Сейчас я тебя согрею. Закрывай глазки, Mi Desah. [1]

Она зевнула, когда я окутал ее теплом своей магии, и мой дракон блаженно заурчал на подкорках сознания. Каждый раз, когда дочка была рядом, и дракон мог ее защищать как свое самое ценное сокровище, он был доволен. А потому и я уснул быстро.

Утро началось с самого потрясающего завтрака. Когда я проснулся, Фелиция еще спала, и чтобы не разбудить свое сокровище, осторожно вылез из постели и, с улыбкой посмотрев на дочь, тихо покинул спальню. Злата… — не верится, что это она — Злата готовила завтрак, аромат которого благоухал на весь дом.

С улыбкой остановившись в дверях, я подпер плечом косяк. Девушка стояла у плиты спиной ко мне, а потому не заметила, что я здесь. Наблюдать за тем, как она порхает по кухне, с удовольствием готовя, было очень приятно. Я и сам получал удовольствие.

И вот она наконец меня заметила.

— Ой… Доброе утро! — от ее улыбки у меня потеплело в груди.

— Доброе утро. — улыбнулся я в ответ, переступив порог. — Вы были не обязаны готовить для нас.

— Знаю, но мне захотелось. Ничего, что я… ну… хозяйничала тут?

— Конечно нет. — я оставался у островка, где стояли четыре тарелки, которые уже почти были наполнены. — М-м-м… Что это за вкуснятина?

— Фритатта с брокколи и сладким перцем и творожно-банановый десерт. Сейчас выжму сок, сварю кофе и можно будет подавать к столу.

— Девочки еще спят. — я накрыл две тарелки воздушным куполом, чтобы еда не остыла. — Давай я помогу.

Через четверть часа мы сидели за столом, и я пробовал, пускай и простой в приготовлении, но изумительный на вкус старый добрый омлет. Скоро проснулась Фелиция, поэтому она успела поесть с нами.

К полудню мы проводили Злату, а сами с дочкой поехали в ее школу, чтобы получить домашние задания на каникулы и сдать то, что Фелиция делала, пока болела. Ей отдали подарок от учебного заведения, и дочь, убегая от меня вприпрыжку с десятком воздушных шаров, радостная бежала из школы, в которую не хотела идти даже за подарками. Я же нес в руках сладости и плюшевую игрушку.

Когда мы приехали домой, Элоана была на кухне, гремела посудой. Ожила, наконец. Дочь убежала в комнату, а я зашел на кухню, чтобы взглянуть на сестрицу, страдавшую от жуткого похмелья. А я ей говорил, не наседай на вино.

— Как ты себя чувствуешь?

Сестра посмотрела на меня так, словно хотела откусить голову, и я улыбнулся.

— Если хочешь жить, не трогай меня. — она убрала крышку с кастрюли и заглянула внутрь. — Фу! Каша⁈

Примерно так на меня с утра смотрит Фелиция, когда вместо мяса я готовлю ей каши.

— А ничего другого нет?

— Я не готовил еще.

— Ну так приготовь, у тебя сестра с голоду умирает!

— Я удивлен, что у тебя есть аппетит. — она наградила меня еще одним уничижительным взглядом и, вздохнув, я прошел на середину кухни. — Сейчас руки помою. Что будешь?

— Твой этот чудесный бульон. Не помню из чего он, но от похмелья тогда избавил.

Пока я готовил, она сидела на высоком стуле у островка и болтала ногами, разглядывая картинки в своем модном журнальчике. Фелиция прибегала лишь раз, чтобы забрать миску со сладостями себе в комнату, где устроила чаепитие для кукол и плюшевых зверей.

— Ты еще не закупался к Последней ночи? — спросила сестра, перевернув страницу.

— Хотел сегодня, но времени не нашлось. Завтра после работы зайду на рынок.

— Если хочешь, я могу сама этим заняться.

Я усмехнулся.

— Нет, спасибо. В прошлом году стол оказался голым.

— Эй, — она убрала журнал, чтобы посмотреть на меня. — я не виновата, что доставка затерялась!

— Ты назвала не тот адрес. — я приступил к нарезке овощей для соуса.

— Тот!

— Нет.

— Да!

Спорить с ней было бессмысленно, и я не стал продолжать. Вместо этого сказал:

— Я думаю пригласить Злату на Последнюю ночь. — я поднял глаза на сестру и увидел, что она хмурится. — Что такое? Ты против ее компании? Я думал, вы поладили.

— Злату?..

Черт… Проговорился.

— Она тебе рассказала? — спросила сестра.

Теперь