Подарок для дракона, или Истинная в розыске - Элиза Маар

— Рассказала?

— О себе. — кивнула она.

— То есть ты тоже знала?

Закрыв журнал, она поерзала на стуле, чтобы сесть удобнее.

— Да, знала. Еще в первый день Фели проговорилась. Но теперь и ты знаешь. И… Как ты к этому относишься?

— Конкретнее. — я взял в руки миску с нарезанными овощами и отошел к плите, на которой уже поджарилось мясо.

— К тому, что она под протекцией храма. Ее прошлое может быть опасно для нашего будущего, Дар. Мне нравится Злата, она хорошая девушка, но… Если выбирать между чужим человеком и семьей, я выберу семью.

— Она часть гнезда, Ани. Я сам не заметил, когда принял ее, но… дракон чувствует ее как свою. И я знаю о ее прошлом. Не все, но этого было достаточно, чтобы решиться помочь. — я повернулся к ней. — Наше прошлое тоже опасно для будущего.

— У тебя с этой девушкой что-то есть. — она не спрашивала, а утверждала.

— Я…

Ее губы растянулись в улыбке, а глаза вспыхнули.

— Выкладывай!

Вернувшись к плите, я сказал:

— Она мне симпатична, отрицать не стану. Я бы хотел ухаживать за ней, но…

— Но?..

— Переживаю, что ей сейчас это совсем не нужно.

Целый день эти мысли меня не оставляли. Съедали заживо. Заставляли мучиться, переживать и сомневаться. А так же винить себя. Я не жалел о том, что чувствовал вчера, а жалел о том, что мог надавить на эмоционально нестабильную женщину. Она только начала спокойно жить.

Да, вчера она позволила мне поцеловать себя. Но это могло быть влиянием момента. Или еще чем. Она прошла через ад, а потому я боюсь, что мои зарождающиеся чувства сейчас не уместны. Нужно двигаться медленно, а я, идиот, не сдержался, полез целовать.

Но была еще одна причина. Такая же глобальная.

— Она чужая истинная, Ани. — признался я сестре.

Она ахнула, и когда я повернулся к ней, ее глаза были как два больших блюдца.

— И я более чем уверен, что это она — та сбежавшая жена от генерала Амаронской армии.

— Нет…

[1] Моя девочка

Глава 25

Приглашение

ЗЛАТА

— Иду! Иду!

И кого черти притащили? Вытирая руки о фартук, я пошла к двери, в которую кто-то назойливо звонил. Позавчера Мира повесила колокольчики, заменившие звонок, но я не думала, что кто-то вообще будет заглядывать к нам в гости.

Компаньонка все чаще стала пропадать в храме, так как там готовились к празднованию Последней ночи. В последние дни я ее почти не видела, но одинокой себя не чувствовала, потому что у меня была Льдинка. Да и большую часть времени я проводила с семьей Кассо.

Открыв дверь, я удивленно распахнула глаза.

— Злата! — ко мне подскочила Фели, чтобы обнять за ноги.

Я осторожно положила руки на ее плечики и, опустив голову, встретила ее сияющий взгляд.

— Здравствуй!

— И тебе привет. — улыбнулась я и подняла глаза на Элоану. — Привет.

— Привет-привет! Прости, что без приглашения. Знаю, что у тебя выходной, но нам о-о-очень нужна твоя помощь!

— О-о… проходите, не стойте на морозе.

— Спасибо.

Как только они зашли, я закрыла дверь, через которую с улицы нагло врывался морозный воздух. Дома и без того не могло натопиться. Сегодня мороз перебил все рекорды — Мира сказала, что такого не было больше 20 лет. Господи, Якутия какая-то.

Элоана бегло осмотрелась, но в ее взгляде я не заметила ни жалости, ни брезгливости. Ей было все равно, как бедно я жила. Наверное, потому, что знала, кто я. Вчера с Мирой заходила ее добрая подруга из города, и вот она смотрела на обстановку с брезгливостью.

— Красиво украсили. — заценила Элоана.

— Это все Мира и Льдинка. Я почти ничего не делала.

— Мира? Твоя помощница?

— Да. Идемте на кухню, я напою вас чаем, как раз пирог приготовила. А Миры нет, она отбыла в храм.

Наполнив кружки ароматным вкусным чаем, я отрезала девочкам по кусочку пирога с картофелем и тоже села за стол.

— Так чем я могу помочь?

— М-м!.. Тофно! — она проглотила пищу. — Хочу приготовить для Дарена его любимый торт в качестве подарка на Последнюю ночь, но я скорее взорву кухню, чем что-то испеку. И вот я подумала, что мы все вместе можем приготовить для него подарок. Фели идея понравилась.

— Угу-угу! — закивала кудрявой головкой малышка.

— Хорошо, я помогу.

— Это тебя не обременит? Все-таки выходной.

— Незапланированный. Если бы не пришлось посетить храм из-за проверки, я бы была с вами.

Время уже был вечер. Я почти 6 часов провела в храме с главной жрицей, которая проверяла, не вредит ли магия изменения моему организму. К счастью, обошлось без осложнений. Однако свое лицо я никогда не верну. Но я этому была рада. Прошлое осталось в прошлом. И Петр, и Орм… Я хочу жить свободно. И я буду свободной.

— Все прошло хорошо? — робко спросила Элоана.

— Да, хорошо. — я вылезла из-за стола. — Пойду оденусь. — когда почти вышла из кухни, развернулась. — А где готовить будем?

— У нас. Дарена все равно не будет до вечера.

— На работе?

— Эм… не совсем. У него встреча со старым знакомым. — она улыбнулась, но эта улыбка не коснулась глаз.

С мыслью о мужчине, я прошла в спальню. С той удивительной ночи прошло всего два дня, а мне до сих пор казалось, что на губах я чувствовала вкус Дарена. Глупости, конечно. И наверное мне не следовало подпитывать уголек чувств, пробудившихся так неожиданно, но я просто не могла совладать с собой. Да и не хотела.

То видение подарило мне надежду… Я хотела того, что видела. Хотела настоящую семью. Хотела, чтобы меня любили, и я любила в ответ.

Когда мы вышли из дома, нас уже ждал извозчик. Сначала мы залетели за необходимыми продуктами и с полными бумажными пакетами отправились к дому Кассо. Остаток дня мы занимались приготовлением и закончили только к 11 часам ночи.

Дарен вернулся в начале 12, очень раздраженный, едва не полыхающий от злости. Торт мы успели спрятать.

— Мы приготовили ужин. — сказала ему обеспокоенная Элоана.

— Я не голоден, спасибо. — снимая с себя верхнюю одежду, бесцветным голосом сказал Дарен. — Здравствуйте, Злата.

— Доброй ночи… Вы в порядке?

Он улыбнулся мне, но как-то вымученно. Однако глаза засияли, когда со второго этажа поспешила Фелиция.

— Папочка!

Я не успела глазом моргнуть, как Фели переместилась в руки отца, чуть не снеся того с ног.

— Мое Сокровище…

— Я соскучилась!

— Я тоже, милая. — он покрепче ее обнял. —