В безопасности, обещаю - Нора Томас

— Спасибо тебе за то, какой ты есть, Роуэн Бирн, — шепчет она.

Я обнимаю ее крепче и целую в макушку:

— А тебе спасибо за то, что дала мне шанс, Клара Сандерс.

Мы вместе поворачиваемся к бассейну и смотрим, как наш Медвежонок бегает вокруг воды, держась за руки с близнецами. Он сияет от уха до уха, заливаясь звонким смехом.

И я понимаю, между его смехом и смехом его мамы мне больше никогда не захочется слышать ничего другого.

* * *

За день все успели наговориться, наесться и получше узнать друг друга. Ретт плавал до тех пор, пока близнецы не устали, а потом попросил Мака поплавать с ним. Когда Мак выдохся, Ретт перескочил к Деклану, а потом к Кирану.

Он сказал мне, что они ему нравятся, потому что выглядят безопасно, как я. Думаю, он хотел сказать, что они похожи на меня, но я не стал его поправлять.

Сейчас мы просто расслабленно сидим на уличной мебели на террасе. Уже поздновато для Ретта. Клара устроилась рядом со мной, склонив голову мне на плечо, а сам Ретт сидит возле Кирана. Из колонок тихо льется музыка.

Ретт водит пальчиком по татуировкам на руках Кирана и вдруг широко зевает.

Киран бросает на нас быстрый взгляд и спрашивает:

— Можно я отведу его туда, буквально вон туда?

Он указывает на одну из колонн террасы, к которой подвешены гирлянды с лампами Эдисона и где стоит колонка.

Клара смотрит на меня, потом пожимает плечами:

— Если он сам захочет, я не против.

Я сжимаю ее руку, давая понять, что все в порядке, и мы вместе наблюдаем, как Киран наклоняется к Ретту, говорит ему что-то, и они вдвоем поднимаются и идут к колонке.

Теперь уже все мы пристально следим за ними, гадая, что затеял Киран.

Он поднимает руки и показывает:

— Хочешь почувствовать музыку?

Ретт смотрит на него так, будто тот совсем с ума сошел. Я и сам начинаю задумываться, к чему это все.

Ретт жестами отвечает:

— Музыку не чувствуешь, глупенький. Ее слышишь. А я не слышу, так что я не знаю, как это.

И тут мой младший брат сияет так, как я его давно не видел. Не тот мрачный, пугающий здоровяк, каким его привыкли видеть посторонние. Сейчас он снова тот же мальчишка, каким был в детстве, когда первым что-то понимал.

— Конечно можно почувствовать, — с улыбкой говорит Киран. — Можно, я тебе покажу?

Ретт оборачивается к нам с Кларой. Он раздумывает почти целую минуту, прежде чем снова повернуться к Кирану и кивнуть.

Киран бережно берет его за руку и прижимает ладошку к колонке, одновременно окликнув Деклана:

— Прибавь звук немного.

Деклан, даже не спрашивая зачем, тут же делает громче. И тут мы все замираем, наблюдая за ними. На лице Ретта расплывается сияющая улыбка. Он поднимает вторую руку и тоже кладет ее на колонку. Стоит, замерев, вцепившись маленькими ладошками в источник музыки, словно впитывая каждую вибрацию. Проходит, кажется, целая вечность. И вдруг, почти на чистом инстинкте, его маленькое тельце начинает покачиваться в такт тому, что он ощущает своими руками.

Кажется, мы все стоим с мокрыми глазами. Никто не произносит ни слова. Мы просто молча впитываем этот момент, пока Ретт наслаждается музыкой по-своему.

Минут через тридцать они с Кираном переговариваются жестами и возвращаются к нам.

Первой тишину нарушает Клара:

— Как ты вообще додумался до этого?

Киран пожимает плечами, будто это ничего не значит:

— Я просто смотрел, какие есть способы, чтобы он мог почувствовать звуки, даже если не слышит их. Ничего особенного.

Пока они разговаривают, Ретт начинает активно жестикулировать, рассказывая мне, как ему понравилось "чувствовать" музыку.

Я уже не слышу всей беседы, но краем уха улавливаю, как Клара говорит Кирану:

— Для нас это огромное дело. У нас никогда раньше не было никого, кто бы заботился о нас и был так добр, как сегодня.

Что ж, малышка, привыкай. Теперь это ваша новая реальность.

Поздний вечер. Я целую Клару в лоб, когда она еще крепче прижимается ко мне. Ретт смотрит на нас, наклоняя голову набок:

— Можно мне тоже лечь с вами?

— Конечно, Медвежонок. Иди сюда, — улыбаюсь я и протягиваю к нему руку.

Он сонно ковыляет ко мне, крепко прижимая к себе свою игрушку Сэйфа. Забирается ко мне на колени и сворачивается калачиком. Я начинаю медленно поглаживать его по спинке круговыми движениями.

Он опускает голову мне на грудь, закрывает глаза.

— Кажется, мы его утомили, — смеется Салли. — У тебя классный парень, Клара. Ты потрясающе справляешься.

Я поворачиваюсь к Кларе и вижу, как ее щеки заливает румянец. Она шепчет:

— Спасибо, — и неловко ерзает на месте.

К счастью, Деклан прекрасно чувствует обстановку и быстро меняет тему. Все мои братья тут же вовлекаются в обсуждение бейсбольного сезона, кто выйдет в плей-офф, кто уже в пролете.

Я наклоняюсь к Кларе, мягко касаюсь губами ее виска и шепчу:

— Готова ехать домой, Красавица?

Клара кивает, и этого мне более чем достаточно. Я встаю, помогая ей подняться за собой.

Устраиваю Ретта так, чтобы его голова удобно устроилась у меня на плече, а руки обвились вокруг шеи.

Мы прощаемся с братьями, добираемся до моего Tahoe, и я аккуратно пристегиваю Ретта в кресле. Помогаю Кларе устроиться на ее месте, а потом сажусь за руль, проверяю, чтобы все были пристегнуты, и только тогда завожу машину.

Когда я выруливаю с подъездной дорожки, одной рукой хватаю Клару за руку. Замечаю, что она где-то далеко мыслями.

— Эй, о чем там думает твоя красивая голова? — тихо спрашиваю я.

Клара бросает на меня взгляд, а потом снова отворачивается к окну.

— А вдруг... вдруг так все и может быть? Сегодня был идеальный день, Роу. Но что будет, когда эффект новизны пройдет? Что случится, когда мы впервые поссоримся? Или когда Ретт разрисует какой-нибудь твой важный рабочий документ? Все ведь не останется вот таким навсегда... Я хочу, чтобы осталось. Правда хочу. Но из опыта знаю, когда новизна проходит, все меняется. И не всегда к лучшему.

Я крепче сжимаю ее руку, подношу к губам и нежно целую каждую костяшку ее пальцев.

— Малышка, я не знаю, через что тебе пришлось пройти, — тихо говорю я, — но одно я могу сказать точно, я не он. Когда мы поругаемся, мы поговорим. Потому что нет ничего такого, из-за чего я бы согласился тебя потерять.