В безопасности, обещаю - Нора Томас

— Когда два года назад умер мой отец, я действительно взял на себя управление его бизнесами. Просто я не рассказал тебе обо всех. Мой Отец... он руководил важной организацией, где хранил и распространял товар для других крупных структур.

Я в полном замешательстве.

— Что ты от меня скрываешь, Роуэн? — спрашиваю я. — Ты ходишь вокруг да около, и это пугает меня.

Роуэн проводит ладонью по лицу, словно стирая усталость, и отпускает мою руку, начиная нервно расхаживать по комнате.

— Малышка, прости меня. Клянусь, если бы я знал, что он пойдет за тобой, я бы был осторожнее, чтобы никто не узнал о вас, — торопливо говорит Роуэн.

Но у меня уже все кипит внутри.

— РОУЭН! Скажи уже все, в конце концов! — взрываюсь я.

Он резко оборачивается ко мне, и я вижу в его глазах настоящий пожар. Злость, страх, тревогу... и еще что-то, о чем я сейчас даже боюсь задуматься.

— Мой Отец был капитаном BOCG, а теперь им стал я, — произносит он.

Моя рука сама собой взлетает к губам, а по позвоночнику ползет ледяной страх. BOCG... Byrne Organized Crime Group... Ирландская мафия. Я вляпалась в гребаную мафию?! Теперь за мной и Реттом охотятся другие боссы мафии?! Мне нужно убираться отсюда. Нет, наоборот, спрятаться здесь. Или все-таки сбежать? К черту, надо срочно сваливать в Канаду! У нас с Реттом есть паспорта... Мы можем успеть.

Я стремительно скатываюсь в панику, когда Роуэн продолжает:

— Пахан Братвы думает, что мы охотимся за ним. На самом деле это не так, но он в этом уверен. Полагаю, он установил за мной слежку и проследил до твоего дома той ночью. А когда сегодня мы ушли, он ворвался в твою квартиру.

Это не может происходить на самом деле. Я пытаюсь осмыслить его слова... и внезапно начинаю истерически смеяться. Кажется, у меня начался настоящий нервный срыв.

— Ты правда думаешь, что это мафия? То, что произошло сегодня в моей квартире? — я качаю головой и горько усмехаюсь. — О, Роуэн, нет. Это не мафия. Это мое прошлое снова догнало меня, подкралось незаметно, чтобы напомнить мне, от него мне никуда не скрыться.

— Что ты имеешь в виду? — Роуэн нахмурился. — Если это не Пахан, то кто? Кто за тобой охотится?

Я снова качаю головой:

— Это не важно. Мне нужно уйти. Мы с Реттом останемся здесь на эту ночь, но завтра... завтра мы должны уехать, пока он не понял, куда мы исчезли.

Глаза Роуэна расширяются от шока:

— О чем ты говоришь? Кто за тобой гонится? Ты здесь в безопасности. Я никогда не позволю, чтобы с тобой или с Реттом что-то случилось. Пожалуйста, доверься мне, малышка. Просто скажи, что, по-твоему, происходит.

Я сосредотачиваюсь на дыхании и поднимаю взгляд на него, пока в голове бушует вихрь сомнений. Кажется, ему можно доверять. Нет… я хочу ему доверять. Он говорит, что сможет нас защитить. Но может ли кто-то на самом деле уберечь нас от Престона?

Я делаю глубокий вдох и понимаю, если мы с Реттом хоть на что-то надеемся, нужно попробовать дать кому-то шанс нам помочь. Теперь моя очередь протянуть руку и выпрямить спину. Я принимаю решение рассказать ему то, что до сих пор знали только трое: Престон, Бритт и я.

— Я познакомилась с Престоном в первый день третьего курса колледжа, — начинаю я тихо. — Он был обаятельным, красивым и, что важнее всего, удивительно внимательным. Мои родители... — я сжимаю пальцы, — мягко говоря, были равнодушны ко мне. И, к тому же, оба алкоголики. Думаю, ты понимаешь, какой урон это наносит психике молодой девушки.

Мы с Престоном начали встречаться почти сразу. Он готовился к вступительным экзаменам в юридическую школу, а я работала над получением диплома по кинезиологии. Я мечтала стать эрготерапевтом и помогать детям.

— Когда я окончила колледж, Престон уже по уши увяз в учебе в юршколе и убедил меня, что работать мне не нужно. Он говорил, что в этом нет смысла, все равно, мол, я останусь дома, когда у нас появятся дети. Мне это не понравилось, и мы поссорились из-за этого. Я даже больше не уверена, что именно я сказала такого, что подтолкнуло его к крайности, но он ударил меня сгоряча.

Я вижу, как глаза Роуэна вспыхивают яростью, но остановиться уже не могу, если не расскажу сейчас, возможно, больше не решусь.

— Я ушла на несколько часов... А когда вернулась, он плакал и умолял меня остаться. Клялся, что это была ошибка и что такого больше никогда не повторится.

Мне было двадцать два, и я отчаянно мечтала о любви. Я никогда не видела рядом нормальных, здоровых отношений, и я решила остаться. Долгое время он действительно больше не поднимал на меня руку. Через год он сделал мне предложение, а еще через три месяца я узнала, что беременна. Престон был в восторге, и от самого факта беременности, и особенно, когда выяснилось, что у нас будет мальчик.

В тот период я познакомилась с Бриттани, и мы сразу стали лучшими подругами. Престону это не понравилось. Он начал ревновать меня к ней, злился, когда мы переписывались или виделись. Говорил, что я уделяю ему недостаточно внимания, что дома грязно... Или просто твердил, что мне не стоит общаться с Бриттани, потому что она свободна, а я, мол, почти замужем и должна быть другой.

Мы опять поругались из-за этого. Я даже не успела понять, что происходит, как в один момент я говорила ему, что он слишком меня нервирует, а это вредно для ребенка, а в следующий, уже лежала на полу с рассеченной головой. Он швырнул в меня стакан, он попал мне в голову и стекло разлетелось вдребезги. На этот раз он вылетел из дома и пропал на несколько часов. Я так и осталась сидеть, сжавшись в комок у стены, рыдая, пока Ретт не начал толкаться внутри меня, давая понять, что с ним все в порядке. Я не знаю, сколько времени провела так, но в итоге Престон вернулся. Он медленно прошел в дом, бросил на меня долгий, полный презрения взгляд, а потом, проходя мимо, швырнул через плечо: “Поднимайся нахрен, Клара. Выглядишь как сопливая истеричка.”

Я начинаю теребить его руку, стараясь удержать себя в настоящем. Но я уже не здесь.

— После того случая Престон даже не пытался притворяться хорошим. Он знал, что мне некуда идти, и если бы я попыталась сбежать, он бы меня нашел. Он бродил