Вкус твоих ран - Виктория Альварес

Он увидел Теодору, вновь распростертую под ним в хижине на болоте, где они провели ночь, ее рассыпавшиеся по подушке черные волосы и глаза, отражающие видневшиеся сквозь щели в крыше звезды. Видение было хоть и мимолетным, но столь неожиданным, что Лайнел чуть не рухнул на графиню. Мгновение спустя он вновь увидел в своих объятиях Бриджит де Турнель, смотревшую на него с недоумением.

— Леннокс? — словно издалека услышал он свое имя. Она привстала, опершись на локти, пока Лайнел затряс головой, пытаясь стереть из памяти тот образ. — Все в порядке?

— А? Да, просто небольшое головокружение, — мужчина в растерянности провел рукой по глазам. — Думаю, я, все-таки, перебрал вина.

Он хотел добавить что-то еще, но графиня вновь привлекла его к себе, еще не поняв, что лишь недавно сжигавший мужчину жар обратился в едва тлеющие угольки. Лайнел выругался, осознав, что и тело отреагировало на мимолетное помутнение.

— Бриджит…, — попытался объясниться Лайнел, отстраняя ее от себя. — Кажется… из этого ничего не выйдет. Мне очень жаль, но, боюсь, я сейчас не в самой лучшей форме. Я имею в виду, что…

— О! — графиня посмотрела вниз. — Не волнуйся, я обо всем позабочусь!

С этими словами она провела правой рукой вниз по его телу, но Лайнел перехватил ее за запястье. Он покачал головой, чувствуя невыносимую усталость.

Что он делает в постели с этой женщиной, которая не заслуживает любовника, не способного выбросить из головы мысли о другой? Какой смысл отрицать тот факт, что необходимая ему девушка, которую он, потеряв, заставил себя ненавидеть, находится совсем в другой комнате? Вспомнив боль в глазах Теодоры, когда он высмеял ее прошлое, о котором она рассказала ему в Новом Орлеане, мужчина почувствовал, как сжалось все его нутро. Как он мог быть таким кретином?

— Что ты делаешь, Леннокс? — воскликнула графиня, увидев, что Лайнел встал, не говоря ни слова. — Боже мой, да это же нормально, у всех случается! Что за…

— Ты здесь не при чем, — тихо ответил мужчина. — Наверное, я покажусь тебе глупцом, но не думаю, что ночь со мной будет именно тем, чего ты желаешь. Такой женщине как ты вряд ли понравиться, если с ней будут заниматься любовью с мыслями о другой, верно?

Услышав такое, графиня побагровела от ярости. Лайнел бы не удивился, если б она не взвилась сейчас над кроватью словно василиск.

— Вон отсюда! — она швырнула ему в лицо рубашку. — Пошел вон, пока я не вышвырнула тебя из своего дома! Раз уж ты так хочешь проводить ночи с этой сукой, скатертью дорога, только потом не жалуйся, когда она бросит тебя как шелудивого пса! — сверкающие от бешенства глаза повлажнели и в какой-то момент Лайнел почувствовал желание утешить графиню, так как слишком хорошо знал каково ей сейчас. — Сначала Франсуа, теперь ты… Она что, решила лишить меня всего?

Бриджит не прекращала толкать его к выходу, затем распахнула дверь, чтобы выгнать Лайнела в коридор. Тот уже собирался было снова извиниться, хоть и понимал, что дело ничем не исправишь, как вдруг услышал, что открылась еще одна дверь. Повернувшись, он почувствовал, как у него земля уходит из-под ног.

На пороге своей комнаты стояла Теодора в сорочке, явно одолженной у Хайтхани, встревоженная услышанными голосами. Взгляд покрасневших глаз скользнул по все еще державшему в руках рубашку Лайнелу, по едва прикрытой корсетом и нижней юбкой графине. На мгновение показалось, что девушка хотела что-то сказать, но передумала и, развернувшись, молча ушла обратно в комнату.

— Проклятье, — пробормотал Лайнел. В два прыжка он преодолел коридор, но войти не успел: дверь закрылась прямо перед его носом. — Теодора, — тихо позвал он, постучав в дверь, — Теодора, пожалуйста, позволь мне все объяснить…

В ответ прозвучал звук провернувшегося в замке ключа. И больше ничего: ни звука шагов, ни плача, что взволновало Лайнела еще больше.

— Теодора, это не… это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, открой дверь, я все тебе объясню. Не хочу, чтобы ты подумала, что… Ни это, ни то, что я наговорил тебе раньше…

— Любопытно, что даже самые распутные женщины пытаются показать себя недотрогами, — заметила графиня. — Удачи, Леннокс, она тебе понадобится.

Она тоже вошла к себе и с силой захлопнула за собой дверь. Шумно выдохнув от бессилия, Лайнел надел рубашку и оперся руками и лбом о дверь Теодоры, но это не помогло: похоже, девушка решила его игнорировать и, что самое худшее, у нее были для этого веские причины.

Очень медленно сполз он на пол и сел на ледяные каменные плиты пола. В коридоре было так холодно, что зубы у Лайнела застучали, но он не собирался оттуда уходить: рано или поздно Теодора выйдет, и он готов был ждать до тех пор, пока она его не выслушает. Сетуя на то, что ему придется провести ночь на полу, он, съежившись от холода, сидел и размышлял как могло стать еще хуже то, что, как казалось, ухудшиться никак не могло.

———

[1] Галахад (Галаад; англ. Galahad; фр. Galaad) — рыцарь Круглого стола Короля Артура и один из трёх искателей Святого Грааля. Внебрачный сын сэра Ланселота и леди Элейн. Отмечается, что сэр Галахад славился своим целомудрием и нравственной чистотой. История о Галахаде возникает довольно поздно в цикле романов о короле Артуре — вначале он появляется в «Ланселот-Граале», а лишь затем полная история о его подвигах выходит в свет в период поздней прозы о сэре Ланселоте и в романе сэра Томаса Мэлори «Смерть Артура».

[2] Жан-Жак Руссом (фр. Jean-Jacques Rousseau; 28 июня 1712, Женева — 2 июля 1778, Эрменонвиль, близ Парижа) — французский философ, писатель, мыслитель эпохи Просвещения швейцарского происхождения. Также музыковед, композитор и ботаник. Виднейший представитель сентиментализма. Его называют предтечей Великой французской революции. Проповедовал «возврат к природе» и призывал к установлению полного социального равенства.

[3] Герой мог упомянуть одного из этих живописцев:

Ян ван Эйк (нидерл. Jan van Eyck, ок. 1385 или 1390, Маасейк—1441 Брюгге) — ранненидерландский живописец Северного Возрождения, мастер портрета, автор более ста картин на религиозные сюжеты. Младший брат художника и своего учителя Хуберта ван Эйка (1370–1426).

Антонис (Антон, Энтони) ван Дейк (нидерл. Antoon van Dyck, английский вариант написания имени — Anthony, Энтони; 22 марта 1599 — 9 декабря 1641) — южнонидерландский (фламандский) живописец и график, мастер придворного портрета и религиозных сюжетов в стиле барокко. Создатель нового типа декоративного портрета.

[4]