Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

деньги в чемодан. Но когда я открыл его, внутри был листок бумаги с моим именем. В нем говорилось: «Есть ли какой-нибудь шанс, что ты сможешь сообщить нам то, что хотел, к следующим выходным? Мы хотим взять твой чемодан в наш круиз».

- Боже мой, что? - Кристофер удивился.

Я кивнул.

- Мои родители были такими. Сразу к делу.

- Что ты сделал?

- Я вытащил вещи из чемодана, отнес его вниз на кухню, где мои родители готовили ужин, и на этом все закончилось. Я сказал им, что мальчики мне нравятся не меньше, чем девочки. Они обняли меня, сказали, что любят, а потом начали задавать вопросы о моей личной жизни, - сказал я.

- Вау, потрясающе.

Я улыбнулся.

- Они были потрясающими.

Кристофер потянулся через стол и взял меня за руку.

- Могу я спросить, как ты их потерял?

Внутри все автоматически сжалось, как всегда, когда я думал о том, как погибли мои родители.

- Они отдыхали в районе Биг-Сур. Они сняли хороший дом, где планировали поселить своих друзей по колледжу. Это место, должно быть, стоило около пяти миллионов долларов или где-то так, но, очевидно, арендная компания не позаботилась о том, чтобы установить несколько детекторов углекислого газа. В ту первую ночь мои родители заснули и больше не проснулись.

- Раш, - прошептал Кристофер, затем опустил глаза и покачал головой. Его пальцы крепко сжали мои.

Я притянул его руку к себе и поцеловал пальцы.

- Они были вместе, - сказал я. - Это меня очень утешает.

Кристофер кивнул. Он вытер глаза, прежде чем снова поднять их. Официантка выбрала именно этот момент, чтобы вернуться с нашим десертом.

- Ух ты! - воскликнул я, потому что блюдо было огромным. Я протянул Кристоферу вилку и спросил: - Не окажешь ли честь?

Он улыбнулся и, взяв вилку, принялся разламывать торт, пока из него не стала сочиться горячая шоколадная начинка.

- Приятного аппетита, - сказал Кристофер, поднимая вилку. Я прикоснулся своей вилкой к его, а затем принялся за еду. Каким бы вкусным ни был десерт, было в тысячу раз приятнее видеть, сколько удовольствия он доставляет Кристоферу. Я не мог не задаться вопросом, когда он в последний раз позволял себе что-либо.

Я подождал, пока Кристофер, по-видимому, закончит, прежде чем решиться и затронуть тему, о которой я думал с тех пор, как Кристофер рассказал мне, что Питер с ним сделал.

- Кристофер, почему ты не позвонил своему дяде и Кону, когда узнал о Питере? Почему ты проходил через все это в одиночку?

Выражение лица Кристофера напряглось, когда он откинулся на спинку стула. Но, к моему удивлению, не стал молчать.

- Сначала я не хотел в это верить. Не мог. Поэтому я просто притворился, что ничего не случилось. Я продолжал жить своей обычной жизнью. Мне потребовался целый месяц, чтобы собраться с духом и пройти обследование, а затем еще две недели, чтобы записаться на прием и получить результаты. Я никому не говорил, потому что знал, что со мной все в порядке. Я не чувствовал себя больным, а значит, со мной все было в порядке. Но как только я сел в то кресло и посмотрел на даму по другую сторону стола, я понял, что со мной не все в порядке.

Кристофер сделал паузу, видимо, чтобы собраться с мыслями. В отличие от того случая, когда он говорил о своем решении изолировать себя от мира после нападения в клубе, на этот раз его голос то и дело срывался, что доказывало, что он не отключал свои эмоции.

- В клинике мне дали массу информации о дальнейших действиях, но все было как в тумане. Я не плакал, я не говорил им, что они допустили ошибку и им нужно проверить меня еще раз… это было похоже на ту ночь в клубе… Я не контролировал себя, не сопротивлялся. Как бы странно ни звучало, это действительно помогло. Как медбрат, ты должен научиться сохранять определенную отстраненность от своих пациентов, даже если оказываешь им наилучший уход, на который способен. Поэтому я решил сделать это. Я отстранился от себя.

Кристофер потянулся за своим кофе и сделал глоток. Я заметил, что его рука дрожит. Поскольку я не был уверен, хочет ли он, чтобы к нему прикасались, я просто скользнул своим ботинком по его ботинку под столом, чтобы напомнить, что теперь он не один.

- Я занимался своей обычной жизнью, в то время как Положительный Кристофер делал то, что ему говорили, и начал посещать врачей и консультантов, а также принимать все таблетки, которые они ему давали. Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять реальность и по-настоящему начать участвовать в своем лечении. Когда я стал понимать, что такое вирусная нагрузка, это превратилось в игру в ожидание. Когда я впервые сдал анализ, моя вирусная нагрузка составляла около тридцати тысяч копий.

- Копий? - спросил я.

- Да, вирус копирует сам себя. Он размножается.

Я пытался сохранять спокойствие, но чем больше Кристофер говорил, тем больше я волновался.

Вирус, блядь, размножался в его организме? Возможно, даже прямо сейчас, пока мы разговариваем?

- Это много? - спросил я.

- И да, и нет, - ответил Кристофер. - По сути, большее количество копий означает, что болезнь прогрессирует быстрее. Он может достигать миллиона копий.

- Блядь, - прошептал я.

- Да, - ответил Кристофер.

Я почувствовал, как нога Кристофера сильнее прижалась к моей.

- Они назначили мне комбинацию препаратов для АРТ. Антиретровирусная терапия, - объяснил Кристофер. - Я был так напуган, Раш, - тихо признался он.

Я протянул руку через стол. Я был рад, когда Кристофер наклонился и сжал ее. Его ладонь была холодной и липкой, что свидетельствовало о том, что этот разговор дался ему нелегко.

- Знаю, что тебе было нелегко, детка, - сказал я. - Как насчет прогулки? - Предложил я.

Кристофер кивнул.

Я быстро оплатил счет, оставил приличные чаевые и вывел Кристофера из ресторана. По дороге в городок я заметил небольшой парк с пешеходной дорожкой, так что знал, что он совсем рядом, и нам не понадобится мой байк, чтобы добраться до него. Я держал Кристофера за руку, когда мы проходили мимо небольших магазинчиков.

- Больше всего на свете я хотел позвонить дяде Мике и Кону, - сказал Кристофер. - Хотя мне было так стыдно за то, что я оказался