Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

Я с удивлением наблюдал, как Кристофер уставился на мой «Харлей».

Как только мы выехали из его дома на моей машине, он напомнил, что нам нужно взять его велосипед. Я проигнорировал его, а когда он поинтересовался, что я делаю, просто сказал ему, что он скоро поймет. Поездка в мой отель заняла всего несколько минут, но она сильно отличалась от той, когда я вез его в больницу с рукой.

Кристофер был расслаблен и легок на подъем. Я никогда не видел, чтобы он так много улыбался. И он прикасался ко мне.

Много.

В основном, чтобы привлечь мое внимание, когда указывал на какое-нибудь интересное зрелище или достопримечательность, но Кристофер, увиденный мной три дня назад, так бы не поступил. И он бы не стал шутить со мной и даже разыгрывать меня.

Я не был настолько глуп, чтобы поверить, что с этого момента все будет в единорогах и радуге, но мне хотелось верить, что я преодолел достаточно препятствий, окружавших Кристофера, чтобы увидеть его настоящего. Я вполне ожидал, что он набросится на меня в словесной форме или полностью замкнется в себе в будущем, когда наши отношения обострятся, но был к этому готов.

Он был напуган.

Я это понял.

Я был в ужасе, но по совершенно другим причинам. Я знал, насколько хрупкой может быть жизнь и как легко ее можно оборвать. Добавьте к этому тот факт, что я почти ничего не знал о прогнозе Кристофера, и я был в полном замешательстве. Я просто очень хорошо это скрывал.

- Ты в игре? - Спросил я Кристофера. Мы уже были в моем номере, чтобы он мог познакомиться с четырьмя другими кроликами, которых я называл семьей. Он влюбился в этих маленьких созданий, но посетовал, что у меня не хватает креативности, когда узнал имена трех последних кроликов, которых я купил.

- Тампер, Багз, Три, Четыре и Пять, - упрекнул Кристофер, скрестив свои длинные руки на груди. - Да, это нужно изменить.

Я просто улыбнулся и сказал, чтобы он занялся этим.

Вот если бы я только мог посадить его на «Харлей».

- Разве это не называется донор-циклом или как-то так? - Спросил Кристофер.

Я подошел и встал рядом с Кристофером.

- Шлемы, - сказал я, указывая на два шлема, свисающие с руля. - Драгоценный груз, - продолжил я, оглядывая его с головы до ног. - И лучший учитель, которого, черт возьми, не купишь ни за какие деньги… мой папа. Даже если бы он сам не был внимателен к технике безопасности, очень изобретательные угрозы моей матери нанести телесные повреждения, если я получу хотя бы царапину, убедили меня узнать все тонкости езды на мотоцикле задолго до того, как я сел за руль.

- Твой отец научил тебя ездить на мотоцикле? - спросил Кристофер.

Я кивнул.

- Покатался, почини. Этот был его, - сказал я, указывая на мотоцикл. Меня охватила грусть, когда я добавил: - Мы вместе восстановили его сразу после того, как я уволился из армии. План состоял в том, чтобы найти другой, который можно было бы восстановить для меня... - Я замолчал, думая о своих родителях.

Кристофер обнял меня, а затем положил голову на мое плечо. Его пальцы переплелись с моими. Не было произнесено ни слова, но одним легким жестом он сказал миллион вещей.

- Давай сделаем это, - сказал он.

И с этого началось свидание номер один.

Проводить время с Кристофером было все равно, что наблюдать, как солнце пробивается сквозь самые темные грозовые тучи. Как только я объяснил, что мы сможем разговаривать друг с другом через встроенную в шлемы систему связи, он начал тур. Увидеть город его глазами было совсем не похоже на то, что я ожидал. Конечно, он знал обо всех основных туристических достопримечательностях в этом районе, но его познания в истории и культуре каждого района, из которых состоял город, были поразительными, особенно учитывая, что он провел в Сиэтле всего несколько последних подростковых лет.

Большую часть утра мы провели, медленно передвигаясь по городу и составляя план мест, которые хотели бы посетить пешком. Когда пришло время перекусить, Кристофер предложил нам переправиться на пароме через пролив и заглянуть в несколько местных кафе.

После небольшой неловкости, возникшей, когда мы только сели за столик, мы просто разговорились, а затем завязался еще один разговор. Иногда случались небольшие паузы, когда мы просто смотрели друг на друга.

Как сейчас.

Это не было неудобно или странно. Это было... легко. Это был разговор без слов.

- Как вам? - спросила официантка, когда остановилась у нашего столика.

- Потрясающе, - сказал Кристофер.

- Невероятно, - вмешался я.

- Как насчет какого-нибудь десерта?

Когда мы сели за стол, я заметил, что Кристофер просматривает меню десертов, и сказал:

- Конечно, было бы здорово.

- Раш, нет, я слишком наелся, - сказал Кристофер.

- Будем есть медленно, - ответил я с улыбкой. Я обратился к официантке: - Можно нам торт с лавой? Две вилки. Еще кофе было бы здорово.

- Конечно. Хотите мороженое к торту?

Я многозначительно посмотрел на Кристофера. Он поколебался, затем кивнул.

- Да, пожалуйста. Спасибо.

Как только она ушла, Кристофер покачал головой и сказал:

- Ты плохо на меня влияешь.

- С этим не поспоришь, - ответил я. Я наклонился вперед, положив локти на стол, повторяя позу Кристофера. Это значительно сократило расстояние между нами.

- Откуда у тебя это имя? - Спросил Кристофер. - Тебя назвали в честь персонажа книги или фильма, или это семейное имя?

Я рассмеялся.

- Вряд ли. Родители назвали меня Раш, потому что я так торопился родиться, что папе пришлось принимать роды на обочине дороги посреди ночи.

Кристофер рассмеялся.

- Хотел бы я с ними познакомиться, - тихо сказал он.

- Я тоже. Ты бы им понравился.

- Значит, ты был с ними откровенен?

Я кивнул.

- Мне было пятнадцать, когда я решил рассказать им. Я слышал все эти ужасные истории о детях, которых выгоняли из дома после того, как они отрывались, поэтому боялся, что окажусь на улице. Я даже зашел так далеко, что собрал чемодан с несколькими сменами одежды, несколькими протеиновыми батончиками и всеми накопленными деньгами.

- Что произошло?

- Я трусил около трех недель. Однажды субботним днем, когда вернулся домой после стрижки соседского газона, я подошел к своему шкафу, чтобы положить