Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

как будто кто-то перерезал провод между моими глазами и мозгом. Но он узнал меня. Он попросил медсестру принести ему сока с кухни. Как только она ушла, Питер засмеялся. Он подумал, что упустил свой шанс увидеть выражение моего лица, когда я узнаю об этом. Оказалось, ему нравилось говорить парням, с которыми он трахался, что у него положительный результат, но он всегда ждал пару месяцев, чтобы дать болезни время прогрессировать. Сказал, что это было все равно, что трахать их снова и снова. Но он слишком сильно заболел, прежде чем смог рассказать мне. Оказалось, что он специально заразил более дюжины парней. Он не лгал о том, что у него был парень, который ему изменял. Вот как Питер это понял. Парень умер через месяц после того, как узнал, что у него это, и Питер решил, что у него тоже не так много времени, так почему бы не забрать с собой как можно больше парней. Было бы неплохо, если они будут похожи на его парня.

- Господи, - выдохнул я.

Мы все еще раскачивались, но у меня было чувство, что в данный момент это нужно именно мне. Я никогда не испытывал такого острого желания причинить кому-то боль. Несмотря на то, чем я зарабатывал на жизнь, я не был жестоким парнем. Но осознание того, что этот ублюдок заставил Кристофера пройти через все это из-за какой-то извращенной мести, заставило меня захотеть разорвать все и вся вокруг себя в клочья. Кристофер, должно быть, почувствовал мое волнение, потому что взял меня за руку и переплел наши пальцы.

- Раш, - мягко сказал Кристофер. - Ты можешь взять свои слова обратно… то, что ты сказал сегодня утром. Все в порядке, правда. Я... мне нужно, чтобы ты взял свои слова обратно.

Его просьба застала меня врасплох. Он пытался дать мне выход? Неужели он, правда, думал, что его слова изменили мое отношение к нему?

- Почему? - осторожно спросил я.

Сначала он не ответил. Какое-то время я думал, что и не ответит. Но когда он, наконец, заговорил, его слова бросили меня прямо между раем и адом.

- Потому что я не могу этого сделать. Я не могу посмотреть тебе в глаза и сказать, что то, что произошло сегодня утром, было ненастоящим. Поэтому мне нужно, чтобы ты это сделал. Мне нужно, чтобы ты был сильным.

Глава 10

КРИСТОФЕР

Прошло некоторое время, прежде чем сон рассеялся, что было для меня странным, возможно, потому, что я с самого начала плохо спал. Но сегодня утром мне показалось, что мягкость кровати изменилась. Я слышал щебет птиц, и мягкий прохладный ветерок щекотал мои ноги, выглядывавшие из-под одеяла. В любое другое утро я, вероятно, получил бы от этого удовольствие.

Нет, это было неправдой.

Я никогда не открывал окна и не раскрывал шторы. Мне нравилась темнота… она помогала мне оставаться на земле.

Это отвлекает тебя от мыслей обо всем, что ты собираешься оставить позади…

Я вздохнул и перевернулся на спину, но не предпринял никаких усилий, чтобы встать и закрыть окно или задернуть шторы. Мои мысли уже были заняты человеком, открывшим их.

Я не ожидал, что он останется. Я не хотел, чтобы он оставался, потому что, в конце концов, он стал бы для меня чем-то вроде солнечного света, птиц или дуновения ветерка.

Чем-то, чего у меня не было.

По крайней мере, пока я не знал, что ждет меня в будущем.

Я все еще не мог поверить, что рассказал Рашу все.

Всё.

Я даже признался, что начал испытывать какие-то чувства к этому взрослому мужчине. То, о чем я мечтал долгое время. В первые дни и недели после нападения в клубе Раш занимал в моей голове много места. Гораздо больше, чем следовало бы. Я всегда приписывал свои чувства преклонению перед героем, но с того момента, как открыл дверь и буквально увидел мужчину своей мечты, стоящего рядом с моим дядей на крыльце своего дома, то темное место, где я оставлял эти воспоминания в течение последних нескольких лет, вспыхнуло, как тлеющие угли. Я пытался погасить их после того, как Раш ушел, но это не сработало, и за те двадцать четыре часа, что прошли с тех пор, как Раш появился на пороге во второй раз, каждое сказанное им слово, каждое прикосновение его пальцев разжигало эти угли. А потом его признание в том, что у него есть чувства ко мне… что ж, маленькие угольки превратились в настоящее адское пламя, из которого у меня не было надежды выбраться.

Я вздохнул и сделал глубокий вдох, который только усилил слабый запах Раша.

Он не ушел накануне, когда я его об этом просил. Вчера вечером он тоже не ушел.

Я был рад и тому, и другому, хотя не мог сказать ему об этом. В конце концов, мы решили вздремнуть вместе после завтрака. Примерно в обеденное время он разбудил меня так же, как и тем утром… нежными ласками лица, предплечий и кистей рук. Они не были сексуальными по своей природе, но я реально не знал, как их назвать. Казалось, он убеждает себя, что я все еще здесь.

На обед он приготовил бутерброды, которые мы съели в постели. Мы поговорили, но ни слова не было сказано о чувствах, прошлом или будущем. Раш просто задавал мне вопросы, например, о том, что было самым отвратительным из того, что я когда-либо ел, и о том, какой костюм я надевал на Хэллоуин. Мой ответ о Бэтмене изменил ход игры.

Раш принадлежал команде «Детективных комиксов».

Как я.

Остаток дня мы провели, обсуждая персонажей и изучая мою коллекцию старинных комиксов, которую Рашу пришлось откопать в одной из многочисленных книжных коробок на первом этаже дома. Затем начался киномарафон. Мы остановились ненадолго, чтобы заказать пиццу, а затем провели следующие несколько часов с разными членами Лиги справедливости. Мне понравилось каждое мгновение, особенно после того, как я смог делать это, находясь в надежных объятиях Раша. В итоге я заснул в перерыве между фильмами и проснулся только один раз за ночь, чтобы обнаружить, что телевизор выключен, Раш вырубился, а я лежу у него на груди, а Пип спит у него на плече.

Обе руки Раша обнимали меня.

Это был рай.

Сегодняшнее утро означало, что пришло время спуститься на землю. Я уже сообщил страховой компании, в которой оформлял претензии,