Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

частью его большой семьи. Моей самой большой заботой было найти дом с достаточно большим двором, чтобы мой вислоухий выводок мог гулять, а не ютиться в просторном кроличьем особняке, который я планировал для них построить.

Теперь жизнь, казалось, остановилась, и я ничего не мог контролировать. Я хотел того же, что было у моих родителей, но мне никогда не приходило в голову, что я могу отдать свое сердце кому-то, кто либо не испытывал того же, либо носил на себе слишком много эмоциональных шрамов, которые невозможно преодолеть.

Как только я понял, что испытываю не просто влечение к проблемному молодому человеку, с которым встречался четыре года назад, мой план состоял в том, чтобы не спешить.

Самое большее, черепашья скорость.

Как ни странно, двадцать четыре часа назад мои самые большие опасения не имели ничего общего с тем, как преодолеть очевидные барьеры Кристофера. Меня больше беспокоила реакция Кинга на мой интерес к его племяннику.

И вот, всего лишь день спустя, я узнал самый большой секрет Кристофера, подарил ему его первый поцелуй и разделил с ним взрывной оргазм, прежде чем обнажить свою эмоциональную жилу. Я никогда не говорил никому из тех, с кем был в прошлом, что люблю их, потому что на самом деле этого не было. Я знал, что нужно быть уверенным на сто процентов, прежде чем произнесу эти слова. И все же полчаса назад я в значительной степени высказал их молодому человеку, который, по сути, только что познакомился со мной и который был не в том положении, чтобы смириться с признанием.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, снова зажигая конфорку. Как только я услышал легкий скрип половицы у входа на кухню, сказал: - Я не знал, какие яйца ты любишь, но бекон уже готов, так что это займет всего несколько минут, в зависимости от того, какие ты хочешь. Даже если ты не голоден, тебе нужно поесть. Эти лекарства не...

Прежде чем я успел закончить предложение, пара длинных, тонких рук обхватила меня сзади. Я потрясенно замолчал, когда Кристофер прижался головой к лопаткам и положил руки мне на сердце.

- Прости, - прошептал он, а затем, просто взял и ушел. Но недалеко. Он доставал тарелки из одного из шкафчиков.

Две тарелки.

- Мне они нравятся более легкими, - тихо сказал Кристофер.

Я не знал, что и думать обо всем этом, но это определенно было похоже на победу. Я воспользуюсь этим. Я воспользуюсь любой победой с его отношении, какую только смогу одержать.

К тому времени, как с едой было закончено, Кристофер уже приготовил места на островке для нас обоих. Я был рад, что у меня хватило предусмотрительности убрать с него коробки во время моей мини-уборки кухни.

Пока мы ели, не было произнесено ни слова, и Кристофер в основном не поднимал глаз, но я не возражал. Я видел, что он нервничает, и если сведение к минимуму зрительного контакта помогало ему расслабиться, то так тому и быть.

Тихое мяуканье привлекло мое внимание. Пип пытался запустить когти мне в джинсы, вероятно, чтобы проползти по ткани, но ему не удалось удержать равновесие. Я наклонился и поднял его, затем встал, отнес на другой конец островка и передал Кристоферу. Я подумал, что котенок успокоит Кристофера так, как мало кто другой сможет. Когда и человек, и маленький зверек устроились поудобнее, я стал убирать со стола. Только когда повернулся к Кристоферу спиной и начал мыть посуду, я, наконец, услышал, как он заговорил.

- Дядя Кинг рассказал тебе, что произошло в ту ночь, когда мы с ним встретились в первый раз? - Осторожно спросил Кристофер.

- Только то, что на тебя напал какой-то парень, но твой дядя вмешался и сказал тебе взять сестру и бежать.

Я оглянулся через плечо и увидел, что Кристофер не сводит глаз со своего кота. Я заставил себя продолжить мыть посуду.

- Его звали Барри. Парень моей мамы, Рикки, торговал дядей Микой, зарабатывая деньги на наркотики. Я точно не знаю, сколько лет было дяде Мике, но он был еще ребенком. Ребенком, воспитывающим детей.

- Он защищал тебя, - предположил я. Я оставил попытки вымыть посуду. Казалось, это не важно, так как Кристофер говорил свободно.

- Защищал, - согласился Кристофер. - Он принял на себя побои Рикки, позаботился о том, чтобы мы с Рори не видели всего, что происходило в доме… наркотики, наша мама, занимающаяся проституцией. Дядя Мика старался устроить для нас нормальную жизнь, насколько мог.

- Он очень любит тебя и твою сестру, - сказал я, возвращаясь на свое место. Кристофер все еще не смотрел на меня, но мне было все равно. Мне просто нужно было, чтобы он продолжал говорить.

- Больше всего на свете, - ответил Кристофер.

Он молчал очень долго, и единственным доказательством того, что он все еще погружен в прошлое, была одинокая слезинка, скатившаяся по щеке и упавшая на шерсть Пипа.

- Когда я стал старше, начал понимать, что происходит. Задняя комната, все эти мужчины... - Кристофер покачал головой. - Я никогда не пытался ему помочь. Ни когда Рикки избивал его до полусмерти, ни когда его тащили в ту заднюю комнату. Я просто забирался под одеяло к Рори и закрывал ей уши, чтобы она ничего не слышала. Когда Мика возвращался в комнату, я притворялся спящим, потому что мне было слишком стыдно смотреть ему в глаза. Я был таким ебаным трусом.

Я открыл рот, чтобы возразить, но Кристофер прервал меня, сказав:

- Пожалуйста, Раш, мне просто нужно с этим разобраться, ладно?

Это было против моей натуры - позволять кому бы то ни было, не говоря уже о мужчине, которому я отдал свое сердце, страдать в одиночку, но знал, что Кристофер прав. Он не искал банальностей о том, что сделал все, что мог. Ему просто нужно было избавиться от всего уродства внутри себя.

- Ладно, - ответил я.

- Однажды Рикки пришел и забрал меня из школы. Обычно после уроков я оставался в библиотеке и занимался, пока за мной не приходили дядя Мика и Рори. Дядя Мика сказал мне никогда не уходить из школы без него и никогда не возвращаться домой одному. Рикки не оставил мне выбора. Он просто схватил меня за руку и потащил к своей машине. Я не понимал, что происходит, пока Рикки не отвел меня в спальню,