Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

противостояние. Но пока я был настороже и ждал, что он снова попытается схватить меня, Раш просто выглядел… разочарованным. Через несколько секунд Раш опустил глаза и провел ладонями по бедрам.

Как будто ему нужно было что-то убрать со своих рук.

Что-то вроде меня.

- Твои лекарства на тумбочке. Предписанное рецептом обезболивающее - в синем пузырьке. Доктор Кляйнман сказала принимать по одной таблетке каждые четыре-шесть часов по мере необходимости при болях.

С этими словами Раш встал и стал выходить из комнаты.

Именно так, как я и хотел.

Тогда почему мне было так охуенно больно?

- Не волнуйся, я никому не расскажу. Твой друг не узнает, - крикнул я, когда он уже подошел к двери спальни.

Раш остановился, но не ответил мне и не обернулся. Меня охватило странное чувство паники, но оно не имело никакого отношения к моему следующему заявлению.

- Я был бы признателен, если бы ты никому из моей семьи об этом не рассказывал, - выдавил я из себя.

Я сразу понял, что зашел слишком далеко, когда увидел, как напряглись мышцы Раша. Когда он медленно повернулся и направился ко мне, я испугался.

Не то чтобы он причинил мне физическую боль, потому что в глубине души я знал, что он не способен на что-то подобное. Я испугался, что облажался.

По-настоящему облажался.

Сам факт, что он просто не вышел из комнаты, был доказательством, что я зашел слишком далеко.

Мне удалось устоять на ногах, но в основном потому, что прикроватная тумбочка стояла всего в паре футов позади, и идти было некуда.

Раш остановился в нескольких футах от меня. Его глаза не были холодными и бесстрастными, как я ожидал. Они горели гневом.

Гневом и чем-то еще.

Чем-то, чему у меня не хватило смелости дать название.

- Во-первых, - начал Раш. - Что и когда ты решишь рассказать своей семье, это твое личное дело. Если бы ты дал мне хотя бы половину шанса, я бы доказал, что я человек слова. Это относится и ко всему, что я сказал и сделал сегодня утром. Если ты думал, что это трах из жалости, то это было не так, - отрезал Раш, указывая на кровать. - Я не говорю, что святой, но не морочу людям голову, чтобы добиться своего. И я чертовски уверен, что не стану подставлять им свое горло вот так, - он снова указал на кровать.

Раш замолчал и полуобернулся, как будто собирался уходить. Он не торопился оборачиваться. На этот раз злость ушла, и на ее месте появилось чувство, которое я раньше не замечал.

Боль.

Чертовски много боли.

- Судя по твоему замечанию о том, что ты не скажешь об этом моему «другу», могу только предположить, что у тебя сложилось неправильное представление о том, что у меня с кем-то отношения. Еще кое-что, что ты бы, в конце концов, знал обо мне, что я не трахаюсь со всеми подряд, когда встречаюсь с кем-то.

Раш повернулся и направился обратно к двери спальни. Я ухватился за очевидную ложь, которую он только что произнес, и сказал:

- Думаю, я просто вообразил, что ты сказал мне вчера в машине о том, что еще не влюбился, но это скоро изменится. Я пропустил ту часть, где ты разлюбил и бросил своего партнера за те несколько часов, что я спал? Я не дурак, Раш.

Раш сделал паузу.

- Нет, не дурак. Ты просто не можешь увидеть правду, даже когда она прямо перед тобой.

Разочарование поглотило меня вместе с изрядной долей сомнения, когда Раш потянулся к дверной ручке.

- Я не понимаю! - Я практически кричал. - Ты сказал, что влюбляешься. Я видел, как ты улыбнулся, прежде чем сказать это. Почему просто не признаться?

- Признаться в чем? - Крикнул в ответ Раш, оборачиваясь, но на этот раз не двинулся ко мне. - Что я такой дурак, что влюбился в того, кто никогда не будет мне доверять, потому что какой-то ублюдок из его прошлого причинил ему слишком сильную боль? Что я идиот, раз отдаю свое сердце тому, кто никогда не примет то, что стоит прямо перед ним? - Раш замолчал и запустил пальцы в волосы. - Я говорил о тебе, Кристофер! Вчера в той ебаной машине… Я говорил о тебе.

Я недоверчиво покачал головой, но у меня не было возможности заговорить, потому что горло перехватило.

Раш вздохнул, а затем сделал несколько глубоких вдохов, очевидно, пытаясь успокоиться. Когда он заговорил, его голос звучал тише, но не менее страстно.

- Как бы сильно я ни хотел спрятаться и зализать свои раны, я не собираюсь этого делать. Нет, если есть хоть малейший шанс получить все, что я когда-либо хотел. Единственный способ избавиться от меня в своей жизни - это честно посмотреть мне в глаза и сказать, что ты не испытываешь и доли того, что я испытываю к тебе. На меньшее я не согласен, Кристофер.

С этими словами Раш распахнул дверь и вышел из комнаты. Он даже не захлопнул за собой дверь. Он просто закрыл ее, и все.

Я снова остался один. Даже мерзкий голос, последние полгода терзавший мою душу по кусочкам, исчез.

Не было просто... ничего.

Глава 9

РАШ

Надо признать, это был не самый лучший мой час. Вернее, тридцать минут, потому что именно столько времени прошло, прежде чем я услышал шаги на лестнице. С того момента, как я вышел из спальни, и до того, как услышал первые шаги, я пытался занять себя, чтобы не вернуться в комнату и не потребовать от Кристофера признать, что то, что произошло между нами, было настоящим и что он тоже это чувствовал. Мой бывший парень однажды сказал мне, что наш разрыв опустошил его, но до этого момента я по-настоящему не понимал, что он имел в виду. Такое чувство, будто кто-то вырезал мои внутренности ложкой, оставив после себя мое болезненно бьющееся сердце и больше почти ничего.

Как я мог допустить, чтобы это случилось? Два дня назад я буквально стоял на этой же кухне (не считая остывающей спермы в трусах) и жил, как мне казалось, полноценной жизнью. Если не считать потери родителей, я наслаждался тем, что у меня было. Мне нравилась моя работа, я был рад переехать в новый город, где буду ближе к своему другу и, надеюсь, стану