Спешащий: КРИСТОФЕР - Слоан Кеннеди

Тот самый комочек счастья, лопнувший, спустя какие-то три секунды, когда Раш произнес свои следующие слова, а темнота сна завлекла меня в свои чары.

- Но думаю, что это скоро изменится.

Глава 7

РАШ

Если бы я спал, будильник на телефоне сработал бы и разбудил меня, но в этом не было необходимости, потому что я всю ночь смотрел, как Кристофер спит.

Он спал спокойно. Он был умиротворенным, когда спал.

Совсем не таким, как когда бодрствовал.

Я даже представить себе не мог, через что пришлось пройти этому молодому человеку за последние дни, недели и месяцы. Я все еще ничего не знал о том, насколько тяжелым было его состояние, и часть меня не хотела этого знать. Эта часть меня была в ужасе.

Я не был уверен, слышал ли Кристофер меня в машине прямо перед тем, как заснуть, когда я, по сути, сказал, что начинаю испытывать к нему чувства.

Я даже не понял, как это произошло, просто знал, что это отличается от того, что я чувствовал раньше, когда проходил через рай и ад в отношениях.

Волнение, которое я обычно испытывал, когда впервые встречал кого-то, кто мне нравился, было веселым и легким. Но с Кристофером это ощущение словно поглотило всего меня. Это и любая другая эмоция или реакция на молодого человека усилились в тысячу раз.

Это напугало меня.

Сильно.

Как я и сказал Кристоферу, я никогда раньше не был влюблен, но надеялся на это. Я предположил, что во многом это было связано с тем, насколько сильно любили друг друга мои родители. С того дня, как они впервые встретились, и до последнего дня, проведенного вместе на этой земле, они любили друг друга. Конечно, они ссорились, как и любая другая пара, и я мог припомнить несколько случаев, когда мой отец оставался ночевать на диване, но никогда не было никаких сомнений в том, что они были родственными душами.

Недостающими половинками друг друга.

Этого было слишком много для любого мужчины или женщины, но я также знал, что лучше не соглашаться на меньшее. У меня было множество возможностей решиться остепениться, но я был достаточно умен, чтобы понимать, что попытка провести всю жизнь с кем-то, кто не являлся моей половинкой, закончилась бы только катастрофой, болью и гневом.

Теперь, смотря, как Кристофер спит, я не мог не порадоваться, что так и не решился.

Я отключил будильник на телефоне и потянулся за стаканом воды, который заранее захватил с кухни. Когда я подошел к кровати, взгляд скользнул по горстке пузырьков с таблетками, выписанными по рецепту, на прикроватной тумбочке. Я уже знал, какие таблетки ему нужно принять и когда. Я практически изучил каждый пузырек после того, как устроил Кристофера накануне вечером.

Мы толком не поговорили после того, как Кристофер вернулся в зал ожидания. Его рука была свежезабинтована, а на лице блуждала глуповатая улыбка от какого-то обезболивающего, которое ему дали. К счастью, медсестра, сопровождающая Кристофера, снабдила меня письменными инструкциями о том, на что следует обратить внимание, а также рецептом на дополнительные обезболивающие препараты. Но как раз в тот момент, когда я провожал Кристофера до двери, появилась доктор Кляйнман, чтобы напомнить Кристоферу о необходимости придерживаться графика приема лекарств. Как только Кристофер неуклюже кивнул головой, доктор повернулась ко мне и практически приказала оставаться с Кристофером до тех пор, пока он полностью не придет в себя, и следить за тем, чтобы давать ему лекарства точно в назначенное время.

Даже если бы не следовал буквально указаниям доктора, я бы не оставил Кристофера одного. Не тогда, когда он был так уязвим. Вернувшись к нему домой, после того, как был выписан рецепт, я уговорил Кристофера съесть немного супа, который нашел в его кухонных шкафчиках, а затем помог ему подготовиться ко сну. Он был совершенно не в себе, поэтому ни по какому поводу не спорил со мной и не просил уйти. Как только он принял свои лекарства, то отключился в считанные минуты, а я устроился на не очень удобном стуле в углу комнаты, который, казалось, в основном предназначался для одежды. Пип какое-то время составлял мне компанию, а потом ушел спать в уютное тепло своего хозяина.

Я мог с легкостью сказать, что никогда раньше так не завидовал кошкам.

Я вздохнул и присел на край кровати, поближе к бедру Кристофера. Пип тут же подошел ко мне, но вместо того, чтобы заползти на меня, он выглянул за край кровати. Я понял безмолвный сигнал, поднял его и осторожно опустил на пол. Котенок направился к шкафу, где, как я предположил, вероятно, находился его лоток.

Снова обратив внимание на Кристофера, я поставил стакан на прикроватную тумбочку, а затем уступил желанию прикоснуться к нему. Я провел пальцем по скуле, которая была немного более выступающей. Мне определенно нужно убедиться, что в его организм поступает больше калорий.

Я позволил своему пальцу пройтись по каждой черточке его лица. Его шелковистые брови, идеальной формы нос, мягкие веки с пышными ресницами, гармонирующими с цветом его волос. Я заколебался, только когда добрался до губ Кристофера. Я и так позволил себе вольности, которых не должен был допускать. Не говоря о том, что уже был одержим его губами. Если я узнаю, как они ощущаются под моими пальцами, я никогда не смогу удержаться и не попробовать их на вкус.

Я стал убирать палец с намерением позвать Кристофера по имени, чтобы разбудить, когда здоровая рука Кристофера накрыла мою, удерживая палец в контакте с его кожей. Я поднял глаза и увидел, что его глаза открыты и полны чего-то такого, от чего внутри меня все сжалось, а член возбужденно задергался.

Потребность.

Не просто желание... потребность.

Поскольку глаза Кристофера были ясными и не остекленели от длительного действия обезболивающих, я оставил свой палец на месте, даже когда Кристофер опустил руку. Я знал, что мне нужно что-то сказать, сделать что-то, что разрушило бы чары, под которые мы оба каким-то образом попали, но держал рот на замке. Я мечтал о подобном шансе с тех пор, как снова познакомился с Кристофером, и не собирался упускать его.

Его губы были такими же мягкими, как я себе представлял, но в то же время гладкими и податливыми. Они были созданы для поцелуев.

Меня.

Они были созданы для того, чтобы целовать меня.