Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Он сделал еще один шаг вперед, и я инстинктивно отступила назад. Мое сердце билось так громко, что я боялась, что его услышат все вокруг.

— Простите, вы ошиблись, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие.

Я начала отходить в сторону, надеясь затеряться среди гостей. «Да ладно тебе! Может, мужик перебрал! Перепутал немного!» — успокаивала я себя, но от этой встречи мне становилось все тревожнее. Особенно когда он упомянул платье. Мадам Люран говорила о какой-то любовнице и о том, что платье шила она. И тут я вспомнила слова герцогини: «Я тебя знаю! Торгашка! Из лавки духов! Тебе было приказано исчезнуть!»

Виконт…

Мужчина представился как виконт…

Мадам генеральша была влюблена в виконта.

Я постаралась расслабиться, но чувствовала, как щеки начинают гореть. Я украдкой посмотрела на незнакомца, но он уже отвернулся и разговаривал с кем-то из гостей. С какой-то дамой. Я присмотрелась и поняла, что его спутница — бывшая жена генерала.

Я сглотнула. Лавка. Духи. Подарок от любовника. Платье. Исчезни. Уехала в Исмерию.

Эти слова крутились у меня в голове, как карусель.

Бывшая жена генерала подняла на меня обжигающий ненавистью взгляд. В её глазах читалась ярость, смешанная с презрением, и я невольно отшатнулась, почувствовав, как холод пробежал по моей спине. Она стояла передо мной, высокая и стройная, её осанка говорила о гордыне и силе. Я знала, что она не из тех, кто легко прощает обиды.

«Исчезни!» — пронеслось в моей голове.

Кажется, достопочтенная вдова Филисента Талбот была не такой уж и безутешной, пока ее муж воевал. «Она ведь ничем не лучше, чем жена генерала! Есть то, что я подумала — правда», — пронеслось в моей голове. Пока ее муж рисковал жизнью, защищая страну, она нашла себе любовника!

Мама дорогая! Вот тебе и история! Очень надеюсь, что никто никогда об этом не узнает! Особенно генерал!

Я вспомнила, как генерал поцеловал мои руки, говоря о том, что именно такой должна быть жена офицера. Образцом верности, стойкости и мужества.

И вдруг мне стало как-то совсем не по себе. А что, если генерал немного заблуждается насчет безутешной вдовы? Что, если я не знаю чего-то важного?

Глава 49

— О, мое почтение! — послышался глубокий, уверенный голос, и ко мне подошел военный.

Он был настоящим воплощением мужской красоты: подтянутая фигура, темные глаза, в которых читалась уверенность. Я бы даже сказала: "Самоуверенность!". Эдакая галантная наглость! Его форма сидела безупречно, подчеркивая мужественность и силу. Он выглядел так, будто только что сошел с парадного портрета. Я была рада завести с кем-то разговор, чтобы отогнать плохие мысли.

— Вы так обворожительны, что я не мог пройти мимо… — произнес он с легкой, почти незаметной улыбкой. Его голос был низким, бархатистым, словно шелк, и я не смогла сдержать ответную улыбку.

— Спасибо, — вежливо ответила я, поглядывая на моих крошек. — Мы сегодня действительно выглядим неплохо. Но, боюсь, юные леди еще слишком малы для знакомства с мужчинами.

— Так что я к вам! — улыбнулся военный, а в его глазах заиграли искорки интереса. Он тут же представился: — Полковник Рандольф.

— Очень приятно познакомиться, полковник, — с изысканной, но искренней любезностью ответила я.

— Я слышал, что вы — вдова лейтенанта Талбота. Ваш супруг служил со мной! — произнес полковник. Его голос звучал серьезно и уважительно. — Хороший был вояка! Славный малый!

Услышав это, я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я не хотела говорить о своем муже, но понимала, что это неизбежно.

— Спасибо, полковник, — ответила я тихо, с подобающей для почтенной вдовы печалью.

— Если бы здесь были танцы, я бы пригласил вас, — мягко заметил полковник, его взгляд потеплел.

— Если бы здесь были танцы, я бы вас не пустил в зал! — вдруг раздался холодный, резкий голос за моей спиной.

Я обернулась и увидела генерала, который стоял, скрестив руки на груди, его лицо было непроницаемым, как маска. Его взгляд был холодным и оценивающим.

— Простите, господин генерал! — тут же отдал честь полковник. Его лицо побледнело, и он начал отступать назад. — Я все понял! Удаляюсь!

Леандр посмотрел на меня, его взгляд был холодным и оценивающим. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я не знала, что он имел в виду, но понимала, что этот вечер только н ачался.

Генерал взял меня под локоть, и я почувствовала, как меня охватывает странное, тревожное чувство. Бал продолжался уже несколько часов, но я не могла насладиться его великолепием. Щеки горели, словно кто-то поджег их изнутри, а голова кружилась, будто я выпила слишком много шампанского, хотя я не пила. Я не могла понять, что со мной происходит.

— Давайте я подержу детей, — мягко сказал он, его голос звучал успокаивающе, но в нем проскользнула нотка беспокойства.

Я попыталась поднять руку, чтобы принять его помощь, но острая боль пронзила мою правую грудь, заставив меня застыть на месте. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, и с трудом сглотнула.

— Ничего, я справлюсь, — прошептала я, стараясь не выдавать своей боли.

— Как скажете, — ответил генерал, его взгляд стал еще более напряженным.

Я думала, что мне станет легче, а вот фигушки!

Бал продолжался, а мое состояние становилось все хуже. Левая рука еще нормально, но стоило шевельнуть правой, как все, хоть караул кричи. Мне казалось, что корсет, который сдавливал грудь, стал еще теснее, и теперь грудь с правой стороны пульсировала, словно внутри меня бушевал огненный шторм. Я чувствовала себя слабой, измученной, и мне хотелось только одного — чтобы этот кошмар наконец закончился.

Но я не могла подвести Каролину. Ее первый бал был так важен для нее, и я понимала, как много смысла люди вкладывают в этот день. Я стояла, натянуто улыбаясь, стараясь скрыть свое состояние. Из чувства благодарности к генералу за то, что он представил Мелиссу, я пыталась держаться.

Все вокруг казалось мне сном. Звуки музыки, смех гостей, блеск драгоценных камней — все это сливалось в один туманный поток, который я едва могла отследить. Я держалась из последних сил, мечтая о том, чтобы бал наконец закончился.

Гости начали расходиться, оставляя за собой горы подарков для малышек. Я с облегчением вздохнула, когда зал опустел, и направилась в свою комнату вместе с детьми.

Когда я оказалась в тишине и покое, я наконец почувствовала, как боль обрушивается на меня всей своей тяжестью. Я стояла, опираясь на стену, и смотрела