Разлучница для генерала дракона - Кристина Юрьевна Юраш

Служанка осторожно начала снимать с меня платье, я морщилась от боли, которая становилась невыносимой. Правая грудь горела, словно кто-то влил в нее раскаленный металл. Я чувствовала, как боль распирает меня изнутри, и не могла сдержать стонов.

— Ай-ай, — прошептала я, хватаясь за грудь, пытаясь понять, что происходит.

— Что-то случилось? — раздался встревоженный голос в дверях. Я обернулась и увидела Леандра, который стоял на пороге комнаты, нахмурившись, словно он только что заметил что-то странное.

— Нет, ничего, — тихо ответила я, стараясь убрать руку от груди.

— Служанка сказала, что вы плохо себя чувствуете, — произнес генерал, подходя ближе. Его голос был твердым, но в нем звучала искренняя забота.

— Просто... наверное... — сглотнула я, стараясь не выдать свою слабость. — Устала... И...

Я снова почувствовала, как боль пронзила мою грудь, и не смогла сдержать стон.

— Что такое? — с тревогой спросил генерал, опускаясь передо мной на колени. Его взгляд был напряженным, но в нем читалась искренняя забота.

Глава 50

— Грудь... болит, — прошептала я, ощущая, как щеки заливает румянец. В этом мире женщины не говорили о таких вещах, словно стыдились их. Я понимала, что многие из них умирают рано, не выдержав этой молчаливой борьбы. А я умирать не собиралась.

— Кажется, у меня температура, — добавила я, чувствуя, как слабость разливается по телу.

Рука генерала Леандра мягко коснулась моего лба, и я ощутила прохладное прикосновение, которое немного успокоило меня.

— Температура. Давайте я вызову доктора, — кивнул он, вставая и направляясь к двери. Его движения были уверенными, но в них проскальзывала забота, которая тронула мое сердце.

Я снова прикоснулась к груди, и боль пронзила меня с новой силой. Я почувствовала, как грудь переполнена, словно внутри нее скопилась вода, которая вот-вот прорвет плотину. Может, попробовать покормить Мелиссу?

Я снова прикоснулась к груди, и боль пронзила меня с новой силой, словно невидимый клинок. Внутри что-то набухло, и я почувствовала, как грудь тяжелеет, будто внутри скопилась вода, готовая прорвать плотину. Может, попробовать покормить Мелиссу? Я взяла малышку на руки и отвернулась от генерала, надеясь, что это принесет облегчение. Но вместо этого боль усилилась, и я с отчаянием посмотрела на Леандра.

— Пожалуйста, — прошептала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Что-то не так...

В дверь постучали, и я кивнула, приглашая войти. Вошел доктор Рейвс. Тот самый доктор, который спас мою дочь!

— Итак, на что жалуетесь? — спросил он, глядя на меня с профессиональным интересом. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась забота.

— Распирающая боль... Руку поднять больно... И... молока нет... Из одной груди есть, а из другой нет... — я говорила медленно, стараясь не упустить ни одной детали. Каждое слово давалось с трудом, словно я открывала перед ним самую сокровенную тайну.

Доктор достал кристалл и начал осматривать меня. В его руках кристалл вспыхнул серо-зеленым светом, и доктор нахмурился, словно что-то увидел, что ему не понравилось.

— Что ж, — прокашлялся он. — У вас застой молока. Вам нужно срочно принять меры, чтобы избежать осложнений.

— Что? — хрипло переспросила я, пытаясь сосредоточиться на его словах. О! Еще и знобить начало. Я почувствовала, как мое тело охватывает дрожь, словно я подхватила грипп.

Доктор Рейвс аккуратно прочистил горло и начал объяснять:

— Застой. Нервы. Много молока. Неправильное питание. Недосып. Неудобное модное платье, — заметил он, внимательно изучая мои записи. — Вы не надевали корсет?

— Да, надевала, — прошептала я, чувствуя, как озноб усиливается. — На несколько часов.

— Тугой? — спросил доктор, а я кивнула. Да, корсет был туговат.

Доктор Рейвс кивнул, его лицо оставалось серьезным, но в глазах мелькнуло сочувствие и понимание. «Ох уж эти модницы!» — проворчал он.

— Вот, — кивнул он. — Конечно, я попробую вам помочь зельем. Но, боюсь, что оно не сильно поможет. Вам нужно делать массаж и прикладывать ребенка как можно чаще.

— Неужели нет никакого лекарства? — спросила я, чувствуя, как надежда угасает. — Никакой магии, которая способна мне помочь?

Доктор Рейвс посмотрел на меня с искренним сочувствием:

— Это может показаться странным, но аристократки редко кормят детей грудью. Очень редко. А вся магия у нас работает в первую очередь на тех, у кого есть деньги, — заметил он. — Ну и на военное дело. Зашить, пришить, промыть, залатать… Срастить… Так что зелья или заклинания для лечения вашей болезни не существует. Никто этим вопросом никогда не озадачивался.

— А как же кормилицы? — спросила я, чувствуя, как внутри все сжимается. — Я не думаю, что у них такого не бывает!

— Когда такая беда случается у кормилицы, — пояснил доктор со вздохом, — хозяевам проще найти новую.

— Вы что? Хотите сказать, что бедную больную женщину выгоняют на улицу? — вздрогнула я, не веря своим ушам.

Леандр, который до этого молча стоял в стороне, тут же подошел ко мне и положил руки на плечи, словно пытаясь обнять и успокоить.

— Никто никуда тебя не выгонит! — произнес он, глядя мне в глаза с такой теплотой, что я почувствовала, как слезы подступают к горлу.

Я почувствовала, как краска заливает мои щеки. Этот разговор был настолько неожиданным и личным, что я не знала, как реагировать. Доктор Рейвс, заметив мое смущение, мягко добавил:

— Это абсолютно нормальная практика. К сожалению. Но я постараюсь вам помочь. Для начала попробуйте массаж, а потом приложите ребенка. Но если это не поможет, я, честно, не знаю, что делать… Буду искать ответы. Поспрашиваю у других… Сейчас я попробую помочь вам магией. Не знаю, что получится. Результат не гарантирую.

Доктор сосредоточился, и его руки начали светиться мягким голубоватым светом. Он осторожно положил ладони на мою грудь, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, словно исцеляющая энергия проникает внутрь.

Но боль не утихала! Только чуть-чуть притуплялась.

Глава 51

Я кивнула, стараясь не стучать зубами от холода и боли, пронизывающих меня насквозь.

Силы покидали меня с каждой минутой, и я чувствовала, как ноги подкашиваются, а разум затуманивается.

Доктор продолжал использовать магию, но, кажется, стало только хуже! Боль была невыносимой, словно кто-то разрывал меня изнутри. От мучительного ощущения я едва не потеряла сознание, и тихий стон сорвался с моих губ.

— Ай! — прошептала я, пытаясь сдержать крик боли, вцепившись в ручку кресла.

— Терпите… Терпите… — шептал доктор, поднося к моим губам флакон с зельем. Его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога.

Я понимала, что больше не могу терпеть. Слезы выступили