Няня для бывшего - Иман Кальби

не по себе. Нет, дальше продолжаться так не может, конечно. Она не может появляться здесь в статусе няни, быть рядом… Не могу больше чувствовать ее присутствие, ее запах и держаться в стороне… Это пытка. Это унижение. Это неизбежное фиаско моей псевдороли мужа.

А еще Артур сильно к ней привязан. Как он будет без нее? Весь тот прогресс, который удалось достигнуть в его развитии, только ее заслуга… В голове упорно пульсирует очевидно напрашивающаяся мысль, вот только… Вот только она из разряда моего больного воображения. Нет, Амир… Не получится…

— Амиир, ты меня слушаешь вообще? — раздраженно окликает Луиза.

Я молча киваю и нехотя иду к машине. Отвезу, ладно. Мы же все-таки как- никак семья… Семья, в которой всем на всех оказалось плевать.

Да, родители не были идеальными, но их присутствие хотя бы как-то нас связывало, а теперь мы просто отдельные субъекты, перемещающиеся по шахматной доске. Нелепо это всё. Отец годами говорил о том, что дом должен быть крепостью, тылом, опорой, что я должен строить династию. Что он начала- а мое дело продолжить и стать сильнее. Возможностей ведь у меня больше. Мне не нужно было приезжать в чудой город и все поднимать с нуля, проходя все круги ада. Времена нынче другие и я другой, выросший в другой среде, уже при достатке. Мы с детства с сестрой дрессировались в этих самых парадигмах-сохранить, преумножить, не оступиться…

А в итоге какая-то пустота и нелепость. Все мыльный пузырь. Если и есть крепость, то построенная на песке. Эльмира не мой тыл. Эльмира чужая мне женщина. И я не знаю, как у отца получилось с нелюбимой женой. У меня не получается… Может быть он смотрел на правду однобоко? Может быть я другой не только в том, что мне не нужно создавать все с нуля и ночами разгружать вагоны, чтобы принести деньги семье… Может быть теперь в моих «измененных настройках» стала значиться такая функция, как взаимная любовь?

— Поехали, — отрезаю глухо, заводя мотор.

Едем в тишине. Луиза в телефоне. Слушает голосовые и что-то раздраженным тоном записывает им в ответ. Не хочу даже вникать, какие там могут быть проблемы у детей десяти лет.

— Ну что, Амир, как жизнь? — вдруг обращается ко мне. Я удивленно перевожу на нее взгляд. Когда Луиза так начинает, ей либо что-то нужно, либо будет язвить. Наверное, второе…

— Как видишь, справляюсь… — усмехаюсь в ответ, готовясь к следующему заходу.

Она хмыкает.

— Вижу, как справляешься.

Повисает тяжелая пауза. Не потому, что она от мненя что-то ждет. Я жду. Сейчас выдаст…

— Ты совсем стыд потерял и совесть? Уже притащил свою любовницу в дом? Серьезно? Не помнишь фразу отца- не е. и там, где живешь, не живи там, где е. ешь…

Я удивленно перевожу глаза на Луизу. А вот это ход… Это она про Машу? Но как… Как она знает, что между нами что-то было?

— Поясни, — голос звучит жестко и безжизненно.

— Пояснять нечего. Все мы знаем про то, что ты гуляешь от этой своей воблы. Но у всего же есть пределы! Отец тоже был тот еще ходок, но никогда до такого не опускался. Вообще-то в доме твой сын. И неплохо было бы, если бы ты вспомнил, что у Эльмиры между ног то же самое, что и у этих твоих телочек и заделал её еще несколько детей. Стыдно в нашем мире иметь одного ребенка. Знаешь ли, на тебя коситься начнут, что ты неполноценный…

— А меня, конечно же, должно волновать только то, что на меня кто-то будет коситься… — усмехаюсь я, — как же ты похожа на мать, Луиза… Точная ее копия. Жаль твоего мужа.

— Себя пожалей, — жестко парирует она, — похожа на мать- это комплимент. Потому что мать единственная в этом доме нормальная была и правильно все думала… Эта твоя Маша… Ты думаешь, мы дураками были- не видели, что ты на какой-то русской девчонке поехал? Я слышала тот разговор твой с отцом, когда ты орал ему, что хочешь на ней жениться, а не на Эльмире! Что она ангел во плоти и сделает тебя счастливой…

Я помню тот отвратительный разговор. Отец смеялся мне в лицо, говоря, что я зеленый идиот и ничего не понимаю. Что эта моя Маша, как он тогда выразился, со мной только потому, что у меня есть бабки. Что ей плевать- я буду рядом или какой-то другой, перед любым ноги раздвинет. Он тогда так довел меня, что я на него с кулаками полез. Все ужасно закончилось… Скорую вызвали, потому что у него сердце прихватило. Тогда, лежа на больничной койке с бледными губами и огромными синяками под глазами он сказал мне, что откажется от меня, если я выберу русскую, а не семью… Лучше бы он просто проклял меня тогда… Потому что этим своим предоставленным выбором я проклял себя сам…

— Не смей ничего говорить о ней, поняла? — жестко оборачиваюсь на Луизу, не сбавляя скорости. Пальцы яростно впиваются в руль. Я не просто на взводе. Я сейчас взорвусь…

Луиза смотрит жестко, даже жестоко. В детстве нам говорили, что мы похожи и мне тоже так казалось, но сейчас я не вижу вообще никакого сходства. Злая баба, прячущая за своей черствостью обиду на весь мир. Мать была такой же. Сейчас я это понимаю, как никогда…

— Эта сука сделала от тебя аборт тогда, идиота кусок. Ангелочек твой… Поняла, что не видать ей тебя- и решила быстро избавиться от выродка, чтобы он не мешал ей найти другого, перед кем ноги раздвинет… А ты опять с ней? Не говорить про нее плохо? Ну-ну, Амир… Так держать…

Глава 32

Глава 29

Голову ведет. Не контролирую себя. Перед глазами красная пелена. Сижу за рулем у ее дома уже второй час и просто заливаю в горло вискарь, перемежая с одной сигаретой за другой. Снова открываю телефон и снова читаю проклятую выписку из гинекологии, которую за час раздобыли мне ищейки. Всего одна бумажка, а ею целая жизнь перечеркнута.

Луиза не наврала. Она сделала от меня аборт. На третью неделю, как я сказал ей, что женюсь на другой и предложил сохранить наши отношения, но в другом статусе. Именно тогда, когда она пришла ко мне и сказала, что пути назад нет и она уходит к другому, который даст ей больше, чем я…

Сука… А я ведь верил, что она другая… Что добрая, бескорыстная, клял