Там, где кричат тихие сердца - Виктория Холлидей

часть меня вдруг болезненно жаждет вырваться отсюда и отправиться к моей невесте. Две недели я боролся с влечением ко второй по старшинству сестре Кастеллано, а теперь мне не придется этого делать. Потому что очень скоро она станет моей.

— Дела продвигаются, — коротко отвечает Бенито.

Ну надо же. Королева убийственных взглядов и Король намеков идеально подходят друг другу.

— Ну что ж, если вам больше ничего от нас не нужно, джентльмены… — произносит Эрроу, пока я встаю и застегиваю пиджак.

Кристиано слегка склоняет голову и смотрит на меня прищуром.

— Не сейчас. Мы подготовим людей и дадим тебе знать, когда будем готовы.

Эрроу кивает.

— Будем ждать твоего звонка.

— Нам важно двигаться быстро, — напоминаю я им. — Эти банды, откровенно говоря, позорят само понятие преступного мира. Их нужно устранить.

Я провожу взглядом по террасе, пока мы прощаемся. Этот момент я ждал слишком долго, и теперь чувствую удовлетворение от того, что наконец стал частью всего этого. Мое собственное влияние только что удвоилось, и Бостон почти полностью принадлежит мне. День, когда территория окончательно станет владением Кориони, не может наступить достаточно скоро.

Глаза Аллегры Кастеллано чуть не выскакивают из орбит, когда она открывает дверь и видит меня с Эрроу на крыльце.

— Мистер Кориони! Э-эм… очень приятно вас видеть. Чем могу помочь?

В груди у меня непривычно легко.

— Я пришел навестить свою невесту, — отвечаю я, смакуя это слово на языке.

Аллегра оглядывается через плечо на лестницу, а потом снова поворачивается ко мне с виноватым видом.

— Она сейчас примеряет свадебное платье. Вы же знаете, что жениху нельзя видеть невесту в платье до свадьбы. Это может занять время…

— Я подожду, — говорю я вежливо, но твердо.

— Ну… ладно. — Она неуверенно отходит в сторону. — Проходите. Я позову Тони.

Мы следуем за ней через дом в гостиную и послушно садимся на один из диванов. Потом она исчезает и через несколько мгновений возвращается с отцом Серафины.

— Андреас! — Он улыбается, и я поднимаюсь, чтобы пожать ему руку. — Мы вас не ждали.

— Обычно меня не ждут, — отвечаю я. — Это Эрроу.

— Рад познакомиться, — кивает Кастеллано. — Примерка скоро закончится. Может, предложить вам выпить?

Я бросаю взгляд на часы на стене. Для двойной порции еще слишком рано.

— Эспрессо, пожалуйста.

Аллегра кивает из-за плеча Кастеллано.

— Три эспрессо. Садитесь, чувствуйте себя как дома.

Тони садится на диван напротив и выглядит странно напряженным.

— Как бизнес? — спрашивает Эрроу.

Мы какое-то время обсуждаем «безопасную» тему порта, пока Кастеллано не переходит к жизни дочери после свадьбы.

— Мы хотели бы купить ей новую машину в подарок на свадьбу, — говорит он. — Чтобы она могла приезжать к нам, когда захочет. Она ведь так близка со своими сестрами, да и, полагаю, дел у нее будет немного.

— У нее уже есть машина, — отвечаю я. — Ее как раз сейчас собирают.

— Собирают?

Я складываю пальцы в замок и внимательно слежу за отцом Серафины.

— Это индивидуальный заказ, — поясняет Эрроу. — Только лучшее для жены Андреаса.

Глаза Кастеллано расширяются.

— Уверен, она это оценит.

— Что же касается слов о том, что у нее не будет особых дел, — добавляю я, — то могу тебя заверить, Тони, как моя жена, она будет более чем занята. Мы планируем серьезную кампанию по вовлечению высшего общества и государственных структур Новой Англии, и у нее будет важная роль. Ее опыт работы в сфере гостеприимства станет ценным преимуществом.

Он кивает.

— Она будет скучать по сестрам.

Это меня не удивляет.

— У нее будет множество возможностей проводить время с Трилби и Контессой, так как Альянс Ди Санто-Кориони потребует частых встреч наших семей. Мы найдем способ, чтобы и Бамбалина могла присутствовать на этих встречах, если ты посчитаешь это уместным для ее возраста.

— Ей почти семнадцать, — рассуждает Тони. — Не думаю, что это станет проблемой. Польза, которую она получит от времени, проведенного с сестрами, перевесит возможные минусы от ее близости к семейным… коммерческим делам.

— Согласен, — отвечаю я грубовато.

Сверху захлопывается дверь, и через минуту-другую в прихожей появляется портниха. Мы слышим, как она обменивается парой приглушенных фраз с Аллегрой, и затем хлопает входная дверь.

Тони выглядит слегка обеспокоенным.

— Прошу меня извинить на минуту.

Я киваю, и мы наблюдаем, как он выходит из комнаты. Потом ждем.

Через пять минут я начинаю ощущать зуд нетерпения. Что-то происходит, я чувствую это в воздухе. Когда я вошел в дом Кастеллано, в мои ноздри ударил запах уюта и тепла, но за ним скрывалось напряжение, которое я списал на неожиданность моего предложения и стремительный темп наших договоренностей. Но теперь я начинаю думать, что есть и другая причина этой скованности в атмосфере.

Я поднимаю руку, показывая Эрроу оставаться на месте, и иду в прихожую, где слышу отдаленные голоса из комнаты наверху. По мере того как я поднимаюсь по лестнице, они становятся ближе, и вскоре я понимаю, что это Серафина и Трилби.

— Он попросил тебя увидеть.

— Но зачем он здесь? Последнее, что он сказал мне, было, что мы увидимся в церкви. Ты думаешь, он приехал, чтобы все отменить?

К моему удивлению, в ее голосе звучит нотка разочарования, и это дает мне надежду. Надежду на то, что, несмотря на мою ложь о том, кто я на самом деле, ее изначальные чувства ко мне никуда не исчезли. Мы не целовались и едва ли прикасались друг к другу, но химия между нами была неоспоримо сильной. Я знаю, что со временем смогу это вернуть.

— Он тебя не «вызывает», и ты вовсе не блестящая игрушка, Сера…

Мои брови хмурятся, а грудь словно проваливается внутрь. Как она может думать о себе такое? Меня мучает мысль, что она считает, будто кто-то способен видеть в ней всего лишь игрушку. Я осторожно поднимаюсь по лестнице.

— Он заставляет меня выйти за него замуж, Трилби. Он поставил крест на моей мечте о карьере и разрушил мою жизнь. Так что нет. Я не думаю, что есть хоть малейший шанс, что он может оказаться хорошим человеком. Он высокомерный, эгоистичный, лживый, убийца, который…

С меня хватит. Я больше не собираюсь стоять в тени и позволять ей продолжать нести этот бред. Она знает меня. И где-то глубоко внутри она до смерти напугана именно потому, что хочет этой жизни со мной.

— Здравствуй, Сера.

Ее голова резко поворачивается в сторону, и она выглядывает из-за плеча Трилби. Ее глаза расширяются, а щеки заливает румянец.

— Здравствуй, — отвечает она тихим голосом.

Я