Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

— С чего бы? Ее кровать на противоположной стороне от окна, дуть на нее не будет.

Тимур снова открывает рот, чтобы что-то сказать, но я перебиваю его:

— Вахтин, перестань, — отвечаю со злостью. — Надя болеет далеко не в первый раз. Я знаю, что нужно делать. А тебя я просто прошу выйти. Мы можем разбудить Надю, а ей нужен отдых.

Это срабатывает. Тимур выходит, а я прикрываю за нами дверь, но оставляю щелку, чтобы в случае чего услышать дочь.

Тимур бледен. И выглядит уставшим не меньше меня.

Наверное, гостеприимно было бы предложить что-то гостю, но он непрошеный, и я хочу остаться одна как можно скорее.

Будто читая мои мысли, Тимур подходит к входной двери и молча обувается.

Я устало приваливаюсь к стене в коридоре, обнимаю себя за предплечья.

— Скинь мне список лекарств, который прислал тебе отец, я привезу их утром, — Вахтин выпрямляется и смотрит на меня тяжелым взглядом.

Решаю не упрямиться. Это ради дочери.

— Я посмотрю, что из лекарств у меня есть, и скину, что нужно докупить.

Тимур кивает, соглашаясь.

— На что у Нади еще аллергия, кроме клубники? Что ей нельзя? Я хочу привезти ей завтра что-нибудь для поднятия настроения.

Пожимаю плечами:

— Она ест все, кроме клубники. Если хочешь, привези фруктов или ягод, она их любит.

— Понял.

Тимур отходит к двери, кладет руку на ручку и поворачивается ко мне:

— Предлагаю перемирие. Нам надо решить, что делать дальше и как все преподнести родителям.

Киваю, соглашаясь.

— Хорошо.

Тимур разворачивается и молча открывает дверь, уходит, не сказав ни слова.

Я закрываюсь изнутри и выдыхаю, но душе легче не становится. Меня будто придавливает тяжелой плитой.

Груз ответственности за решения прошлых лет, он такой.

Я принимаю душ, захожу к Наде, трогаю ее лоб, полностью открываю к ней дверь и иду к себе в спальню. Ложусь на кровать и впервые за вечер беру в руки телефон.

Очень много пропущенных от Фила. Я поставила телефон на беззвучный режим и не слышала его звонков. Помимо звонков, от него с десяток сообщений.

Судя по ним, он подумал, что я обиделась и не хочу с ним разговаривать.

И я вправду не хочу. Не сейчас, это точно.

Набираю сообщение: Надя заболела, а я устала. Позвоню завтра.

Отправляю, перечитываю.

Сообщение сухое, безжизненное. Ни грамма любви в нем нет.

Филипп принимается что-то печатать, но я переворачиваю телефон экраном вниз и ложусь, закрываю глаза, которые печет от слез и усталости.

Ночью у Нади снова поднимается температура. Сбиваем ее, пьем лекарства, спим дальше.

Утром она плохо ест, вялая, неактивная. Все признаки ангины налицо.

В дверь звонят, и я иду открывать.

— Я привез лекарства, — Тимур протягивает пакет из аптеки и еще парочку с фруктами и ягодами.

Забираю его, благодарю его.

— Я хочу увидеть Надю, — просит настойчиво.

— Проходи, — веду рукой, пропуская Тимура. — Только она вряд ли захочет с тобой общаться, вялая совсем.

— Значит, я просто посижу рядом, — отвечает вполне миролюбиво.

Тимур проходит в комнату, садится рядом с Надей, которая на диване смотрит мультики.

— Привет, принцесса, — говорит мягко. — Это тебе.

Протягивает коробку с куклой.

Надя улыбается.

— Какая красивая! Спасибо.

Мультики отходят на второй план, а Тимур помогает Наде достать куклу из коробки.

— Заболела, да?

— Принцессы тоже болеют, — отвечает Надя философски, а Тимур беззвучно смеется, не сводя внимательного взгляда с дочери.

Я опираюсь о дверной косяк, с улыбкой глядя на них.

В дверь снова звонят, и я иду открывать.

Первое, что я вижу, открывая дверь, это огромный букет белых роз. А следом рыжую макушку Фила.

Он очень некстати…

— Доброе утро, любимая, — он вручает мне букет, целует в щеку. — Мы вчера плохо расстались, я решил сегодня все исправить.

А я смотрю на него заторможено и понимаю, что сейчас будет скандал. Потому что Филиппу точно не понравится, что у меня дома находится Тимур.

Филипп опускает взгляд на обувь Тимура, а затем снова поднимает глаза ко мне.

— И как это понимать, Катерина? ___ Сегодня скидка 20% на Бывшие. Он твой сын, мэр https://litnet.com/shrt/Perp — Аленка, включай телевизор! Там твоего сына показывают! — вопит подруга в трубку. На экране пресс-конференция кандидата в мэры, прямой эфир. — Скажите, Иван Геннадьевич, — спрашивает мой сын-подросток, — вы женаты? Камера показывает Островского. Изменившегося. Статного, с тяжелым взглядом, которым он смотрит на моего сына. Нашего... — Официально нет, но моя будущая супруга будет представлена, — Островский говорит расслабленно. — Предвижу следующий вопрос и отвечаю: детей у меня нет. По залу идет гул смешков, шутка зашла. Когда смех стихает, сын снова подносит к губам микрофон: — Если детей нет, то кто тогда я? Ноги подкашиваются, я оседаю на пол. Сердце оглушительно колотится в груди. Что же ты наделал, сынок…

Глава 31

Тимур

Катя смотрит на нас, я чувствую это.

Она не вмешивается, просто дает мне пообщаться с дочерью достаточно близко, за что я ей благодарен.

Во мне по-прежнему кипит злость на эту девушку.

Я могу понять ее нежелание говорить правду, пока меня не было рядом, но после моего возвращения она должна была, просто обязана рассказать мне все.

Хорошо, что она тем не менее решилась это сделать, пусть и не сразу. Но хоть так.

Катя уходит, и я придвигаюсь чуть ближе к Наде. Девочка никак не реагирует, рассматривая куклу.

Гляжу на Надю, и у меня сжимается сердце. Хрупкая, нежная, и видно невооруженным глазом, что ей очень плохо. Руки так и тянутся помочь, сделать что-то. Но я не рискую. Надя пока не в курсе, кто я, и может испугаться.

Хочу сказать что-то, но чувствую себя идиотом, потому что слова застревают в горле. Я в самом деле понятия не имею, как общаться с маленькими детьми.

И со своим маленьким ребенком тоже.

Ночью я не спал. Бродил как зомби по квартире, пытаясь осознать новость: у меня есть дочь!

Не просто дочь, а дочь от Кати.

Эта мысль вообще не укладывается в голове. Было время, когда я поставил крест на этой мечте, после возвращения просто принял