Бывший. Мы будем счастливы без тебя - Даша Черничная

смеялись над глупыми картинками, где Тимур устраивал мне разбор полетов, потому что видел с Филиппом, а я язвила в ответ, напоминая, что заметила, как он мило трепался с левой брюнеткой на вечеринке. Это осталось в другом телефоне, на другом номере и в другой жизни. Тогда все обстояло совершенно иначе, но и мы были другими.

На телефон приходит сообщение от него.

Сухие три слова: «Все в силе».

Откладываю телефон, принимаясь за работу. Если не успею к концу дня, придется задержаться — сегодня крайний срок сдачи отчета.

Задержусь — значит, опоздаю к родителям Филиппа. А для них это неприемлемо.

Погружаюсь в работу, делаю отчет торопливо, но все равно вижу, что вовремя не уйду.

В итоге я задерживаюсь на полтора часа, вылетаю на всех парах и несусь домой.

Мне же еще собраться надо — приехать в джинсах и футболке на ужин к родителям жениха не прокатит. Это ни разу не наши семейные посиделки.

Дома Надюша обнимается со мной, а я расцеловываю ее.

— Как у вас дела? — спрашиваю у дочери.

— Мама, Света хотела прочитать мне книжку, которую подарил дядя Тимур, но я сказала, что мы с тобой вдвоем ее прочтем.

— Конечно прочтем, Надюш. Только не сейчас, хорошо? Мне надо бежать.

Дочь расстраивается.

— Дядя Тимур посидит со мной?

— Да. Он вот-вот должен приехать. А что, ты не хотела с ним гулять?

Надя пожимает плечами:

— Дядя Тимур хороший, но ты обещала мне почитать.

Присаживаюсь перед ней на корточки:

— Завтра, хорошо?

Надя поджимает губы:

— Ты к дяде Филиппу уходишь?

— Я еду к его родителям, тебе будет там скучно.

Дочь смотрит на меня исподлобья:

— Мам, останься со мной. Пусть приходит дядя Тимур, мы можем посмотреть вместе мультик. Не уезжай.

Сжимаю что есть силы зубы, а заодно и кулаки.

Хочется разреветься прямо тут.

Внутри все разрывается на части.

И так теперь будет всегда?

А жить Надя с Филиппом как будут? Дочь совершенно не признает его, ну а Фил не особо делает попытки добиться расположения моей дочери.

Сажусь на пол, руки обессиленно падают вдоль тела.

Мне кажется, я вот-вот заплачу, нервы накалены настолько, что я уже не могу делать вид, что все в порядке.

— Ладно, мам. Езжай. Но вернись не поздно, хорошо? — Надя сдается. — Я буду ждать тебя, чтобы ты уложила меня спать.

Улыбаюсь ей, хотя хочется зареветь в голос.

Корю себя за то, что я плохая мать. За то, что поступаю неправильно и что мой ребенок несчастлив.

Надя же, в отличие от меня, переключается и убегает в свою комнату, а я поднимаюсь, перекидываюсь парой фраз с няней и прошу ее посидеть с Надей еще десять минут, чтобы я приняла душ.

В ванной я даю волю слезам, выпуская скопившееся за последние дни напряжение.

Выхожу, привычно промакиваю полотенцем волосы и обматываюсь полотенцем, планируя проскочить в свою спальню, пока няня с Надей в детской.

В коридоре поворачиваю за угол и сталкиваюсь с Тимуром. Подхватываю полотенце, чтобы оно не распадалось, а он подхватывает меня, сжимая на талии руки.

Мы оба замираем. Я медленно и боязливо поднимаю взгляд к лицу Тимура.

Он напряжен. Я чувствую это каждым сантиметром кожи, которыми мы соприкасаемся друг с другом.

Вспышки, молнии, разряды тока.

Все так же, как было много лет назад.

Тимур жадно впивается взглядом в мое лицо, смотрит на волосы, на обнаженные плечи, а после…

Убирает руки и отступает.

Кажется, разряды тока прошивают только меня, а для Тимура ничего не изменилось. Вот и лицо его уже украшает непроницаемая маска, и голос тверд:

— Прости, я вошел без приглашения. Меня впустила няня Нади.

— Все в порядке, — мой голос позорно дрожит.

— Я пойду к Наде.

Киваю, без малейшей возможности произнести хоть слово.

Тимур обходит меня, и я смотрю ему вслед, а потом иду к себе в комнату и принимаюсь собираться.

Я рассеянна и никак не могу собраться. Волосы сушу и просто оставляю распущенными. Надеваю брюки и блузку, макияж делаю неброский, на скорую руку.

Беру в руки телефон и читаю сообщение, которое пришло от Филиппа пятнадцать минут назад, о том, что он ждет меня в машине.

Беру сумочку, выхожу.

— Не-ет, дядя Тимур, моя Фиона победит!

— Ни в коем случае, первым придет мой Кен!

Останавливаюсь на пороге.

С появлением Тимура в арсенале детской появились машинки. Надя и ее отец усадили на них кукол и устраивают гонки.

— Я первая! — Надя прыгает, счастливая, а я улыбаюсь, глядя на дочь. — Мама! Может, останешься с нами?

Смотрит на меня доверчиво и с таким ожиданием, какого я не видела никогда в ее глазах.

И я понимаю — черт возьми, все, чего я хочу, это остаться сейчас с ними! К черту высокомерных родителей Фила и тонну претензий, которые прольются на меня сейчас.

Просто остаться дома. Такой, какая есть. Без обличий и масок.

Тимур пронзительно смотрит мне в глаза:

— У нас машинка лишняя есть, — указывает подбородком на запечатанную коробку.

Надя кивает:

— А я тебе дам свою любимую Барби. Хочешь, мам?

Прикладываю все усилия к тому, чтобы не разреветься при них.

— Давайте завтра поиграем? — паршиво, что голос выдает мои эмоции.

Надя пожимает плечами, отворачивается. Тимур никак не комментирует мой вопрос.

— Иди, Кать. Тебя там заждались, наверное, — говорит отстраненно.

Ухожу.

Выхожу из квартиры, закрываю дверь и приваливаюсь к ней. Плечи опускаются, будто на них лежит вся тяжесть мира.

Слезы катятся по щекам, а я понимаю, что, кажется, мне придется посмотреть правде в глаза и сделать выбор — если я не сделаю его сейчас, то от меня просто не останется ничего.

Глава 35

Тимур

Я до сих пор чувствую запах Кати на своих руках.

Запах геля для душа вперемешку с ароматом ее тела отпечатался на моей коже как клеймо.

А может быть, я просто тронулся умом — не более того.

Картины, как держу Катю в своих руках — а она с мокрыми волосами и чистым, без единого грамма косметики лицом — в своих руках, не покидают меня.

Это было слишком близко. Слишком остро.

И снова, в очередной чертов раз, я