Мой дикий адвокат - Аня Истомина

— Нет, — хрипло усмехается Злобина и пытается отстраниться немного, оттягивая момент оргазма.

— Вредная девчонка, — шепчу и, снова сжав ее бедра, вдалбливаюсь до коротких умоляющих криков.

Кончаю первым, не дождавшись оргазма Жанны.

Стону сквозь зубы, вжимаясь пахом в ее ягодицы, и замираю от того, что в глазах даже темнеет от облегчения и кайфа. Залив влагалище моей вредины спермой до отказа, отстраняюсь.

— Все? Мне можно идти? — ядовито усмехается Жанна, разворачиваясь на кровати. — Хватит, чтобы потерпеть до кофе?

— Иди, — дергаю бровью, и Злобина тут же встает, а я со смехом валю ее на кровать снова и задираю юбку выше.

— Дэн! — стонет Жанна, пытаясь отползти, когда я встаю перед ней на колени и, притянув на край кровати за ягодицы, ныряю лицом между бедер.

— М? — отзываюсь, раскрывая пальцами ее половые губы и растягивая и разминая темно-розовые лепестки, скрытые под ними.

— Нет, — выдыхает Злобина возбужденно, а я наблюдаю, как она вздрагивает и сжимается от моих прикосновений, выталкивая из себя мою сперму вперемешку со смазкой.

— Конечно нет, моя сладкая, — усмехаюсь и, убрав пальцы, приникаю языком к возбужденному от поглаживаний клитору.

Всасываю его нежно, дражню короткими поцелуями. Вылизываю свою девочку до тех пор, пока она не срывает голос до хрипа и не обмякает в моих руках.

А у меня снова стоит от ее вкуса и возбуждающего запаха.

Вытираюсь о простыню и падаю рядом с Жанной на кровать, смотрю на нее пристально, поглаживаю растрепавшиеся волосы.

— Что? — бросает она на меня хмурый взгляд и тяжело сглатывает.

— Я буду пить кофе с мужиком, — усмехаюсь и склоняюсь к ее лицу, касаюсь медленными поцелуями подрагивающих от частого дыхания губ, — и вспоминать твою киску. На вкус она все так же бесподобна.

— Дурак, — сердито бурчит Злобина и пытается встать, но я прижимаю ее обратно к кровати и нависаю сверху, устраиваясь между ее ног.

— Куда ты собралась? Я еще не закончил.

— Такси, — стонет Жанна, но уже обхватывает меня лодыжками за ягодицы и жадно вжимает в себя.

Голодная моя, ненасытная. Страстная до одержимости. Охуенная.

— Я сам тебя отвезу, нехрен с мужиками непонятными раскатывать. — рычу, снова задирая вдрызг мятую блузку и впиваясь в нежную кожу груди поцелуями. — Ты — моя, поняла?

— Нет. Ах! — выгибается Злобина от моего ревнивого укуса и обхватывает за голову, крепче вжимая в себя, а я схожу с ума, на секунду представив, что она могла быть еще хоть с кем-то, кроме меня.

— Значит, будешь моей. Снова. — выдыхаю и обессиленно опускаюсь на локти, когда вторично довожу ее до огразма и кончаю сам.

Утыкаюсь мокрым лбом в ее плечо и понимаю, что на блузке останется след.

Жанна расслабленно гладит меня по волосам и молчит. Лучше пусть молчит, да. На третий раз у нас совершенно нет времени.

31. Причина

— Останови за домом. — просит Злобина, когда мы подъезжаем к ее кварталу.

— Почему? — удивленно смотрю на нее.

— Потому что я не хочу, чтобы моя дочь начала мне задавать вопросы о том, почему мужик, который завалился к нам ночью, теперь подвозит меня до дома.

— А что, ты не имеешь права на личную жизнь? — усмехаюсь.

— Я подаю дочери пример своим поведением, Дэн, — недовольно фыркает Жанна. — Как ты думаешь, это хороший пример?

— Диане девятнадцать лет, Жанна. Если все это время вы жили вдвоем, то у нее перед глазами куда более печальный пример.

— Не тебе решать, как мне воспитывать мою дочь, — смотрит на меня Злобина с вызовом, и я уступаю.

Если Жанна думает, что таким образом сможет огородить себя от неудобных вопросов со стороны Дианы в отношении меня, пусть пробует. Только вот я не собираюсь молча свалить в закат.

То, что Злобина не сказала мне о ребенке, не значит, что я не буду принимать участия в его жизни. Буду, еще как буду, пусть даже не надеется. И саму Жанну я тоже больше никуда не отпущу. Хватит, доигрались уже один раз.

Торможу между домами так, чтобы машина стояла в тени.

— Пока, Дэн, — Злобина собирается выйти, все еще корча из себя обиженку, но я ловлю ее за руку.

— Подожди, — притягиваю ее обратно к себе в объятия. — Ну почему ты все время пытаешься сбежать? А поцеловать на прощание?

— Потому что у нас с тобой просто деловые отношения, — Жанна старается выглядеть холодно, но я будто вижу по напряжению в ее позе просьбу “останови меня”. — Про остальное — забудь.

— Даже деловой секс можно сделать еще приятнее, если кто-то перестанет дуться. Почему я могу это сделать, а ты нет? — шепчу ей и, не слушая ответа, просто целую дрогнувшие губы.

Целую медленно, глубоко, жадно. Так, будто хочу доказать, что я забыл все, что было раньше. Или готов забыть, если Жанна только заикнется об этом. Начать все заново. Вместе. Не могу произнести это вслух пока. Понимаю, что Злобина на другой волне и любая ее неосторожная фраза снова может вскрыть старые бреши в моем спокойствии и откинуть нас назад, в прошлое, где что-то пошло не так.

— Дэн, — пытается отстраниться Жанна, — отпусти.

— Не могу, — покрываю нежными поцелуями ее лицо. — Не хочу. Хочу сидеть с тобой до утра и встречать рассвет как тогда, помнишь? Хочу секс в машине и танцы под медляк на берегу озера. Хочу прятаться с тобой от дождя под деревом. Хочу поехать куда глаза глядят без навигатора и устроить маленькое приключение. Хочу подвернуть ногу в походе и чтобы одна маленькая хрупкая девочка мужественно вела меня до машины несколько километров. Я помню это все и не собираюсь забывать. А ты помнишь?

— Помню, — выдыхает Жанна, закрывая глаза.

— Говори, — шепчу, обнимая ее и прижимаясь щекой к ее волосам.

— Почему-то мои воспоминания не такие радужные, — отстраняется Злобина. — Спасибо, что подвез.

— Неужели тебе даже вспомнить приятного нечего? — усмехаюсь хмуро.

— Нет, почему же? — замирает Жанна, секунду назад уже готовая выскользнуть из машины. — Все то, что ты сказал — замечательные воспоминания, действительно теплые. Только они потеряли свою ценность для меня после того, что ты сделал.

— Господи, Жанна! Я не изменял тебе! — усмехаюсь, потирая переносицу. — Двадцать лет прошло, а ты никак не можешь в это поверить!

— Я верю, Дэн. — Злобина открывает дверь. — И тогда, в прошлом, поверила. И ждала, когда ты вернешься.

— Но не дождалась, — усмехаюсь.

— Да, это очень смешно, действительно. Доброй ночи. —