Проснулась женой врага - Елена Шторм

Подумав, снова сгребаю её всю. Под её возглас хватаю и подношу к самому краю.

Усаживаю на край на обоих. Её - между своих ног.

Положение кажется неожиданно… отличным.

- Держи и защищай.

Наши тела соприкасаются. Её спина прижата к моей груди.

В нос лезут рыжие, пушистые волосы.

И… меня неожиданно ведёт.

Я не хочу злиться на неё.

Хочу… вот так вот сжать плотнее. И медленно, с чувством взять, прямо здесь, как свою жену. Фантазии внезапно так ярко вспыхивают, что я в них вязну. Не могу выбраться вовремя.

Сглатываю.

Окаменевший член дёргается в штанах.

Отъезжаю бёдрами, чтобы не врезаться в девчонку на самом деле.

Если она поймёт, что я её хочу - даже не знаю, что ещё выкинет…

Это мучительно.

Но я внезапно думаю, что подобного рода мучения меня не удивляют. Хотеть женщину, от которой нужно избавиться - это, Тьма побери, прекрасно вписывается в мою жизнь.

Где с одной стороны нужно защищать правду, а с другой - держать лицо.

С одной стороны - все силы класть, чтобы поддержать величие дома, а с другой - драться до крови за этот дом с собственными родственниками.

Моя навязанная жена опять пахнет земляникой.

Отвожу её волосы. Снова разглядываю шею. Трогаю… медленно вдавливаю пальцы в белую кожу.

Соль замирает на вдохе.

- Здесь? - спрашиваю хрипло.

Она резко кивает.

И ничего не хочется объяснять словами сейчас. Я позволяю магии “говорить”. Разглядываю потоки девчонки, вплетаю в них свои - мягко, чтобы не передавить. Поправляю её…

- Вот так, чувствуешь?

- Кажется…

- Где ещё?

- Под лопаткой, - севшим голосом.

Я вдруг понимаю, что зарылся носом в её волосы за ухом. И мне почти нестерпимо хочется это ухо укусить.

Пальцы бегут вниз по её спине. Вжимаются в рёбра.

- Хочу тебя, - шепчу, не осознавая, что делаю.

28

Девчонка замирает.

Воздушные стены вокруг ветки трескаются. Магия высвобождается и взвивается. Огонь вспыхивает ярче на краткий миг - и тут же жалобно схлопывается.

- Что ты сказал?

А я…

Сижу, тоже застыв, как идиот, с пересохшим горлом и внезапно гулко стучащим сердцем.

Да. Правда. Что я говорю?!

Отрезвление подкатывает - но даже сейчас не захлёстывает полностью.

Наши тела всё ещё в плену друг друга. Рук я не разжал. И решаю не разжимать и дальше, чтобы она на нервах не соскользнула с утёса.

Крылья, которые живут сейчас своей жизнью, дёргаются, желая её прикрыть.

Укромный уголок за её ухом по-прежнему весь в моём распоряжении.

- Ты моя жена, - cтараюсь, чтобы звучало жёстче. - И твои “девичьи дни” давно закончились.

Я просто посмотрю, как она отреагирует!

Это не всерьёз.

Только попробуй сказать, что теперь у тебя настоящие!

- Я…

Огонь с ветки словно перепрыгнул в её тело. Нежное ухо горит под моими губами. Девчонка вся вспыхнула - и это как-то по-особому захватывает. Хочется вдруг снова поверить, что она смущена, в тайне изнывает от желания, и всё это - только для меня.

Но ей не сильно нравились мои прикосновения раньше…

- Мы договорились расторгнуть брак, - тихо шипит она наконец.

- Это будет не завтра. И вряд ли даже через месяц. А я взрослый и здоровый мужчина. - Ответы получаются злыми и обезличенными.

- К сожалению, я не так здорова, и вы обещали меня не добивать!

“Вы” - это ещё сильное смущение или уже неприязнь?

Руки соскальзывают на непослушную талию.

Уговаривать женщину спать со мной мне ещё не приходилось.

Соблазнять - да. И то немного. В тот период, когда Лира убедила отца сплавить меня в столицу, я словно назло ему заводил романы со вдовами и “свободными” девицами. Пара лет, за которые весь дом считает меня кобелём… опять же, с лёгкой руки то ли Лиры, то ли Прайдена.

Но и тогда мне не нужно было особо стараться.

Уговаривать собственную жену - совсем нелепо!

- Речь про ребёнка больше не идёт. - И всё же, слова льются. Будто я загоняю её в угол. - Попьёшь настойки. Здесь все их пьют, здесь их готовят.

Она вдруг швыряет ветку в пропасть.

Изворачивается в моих руках - и опять кажется, что всё специально, потому что от движения мурашки бегут по телу и крылья снова вздрагивают.

Поза соблазнительная.

Рыжая голова откидывается на моё плечо. Нежные губы - совсем рядом с моими.

Раскрыты.

Грудь вздымается.

И эти нежные губы злобно произносят:

- Идите к леди Старии. А может, и к её матери. Я разрешаю, как жена.

Мысль о Старии… бьёт по яйцам, не меньше.

Отрезвляет наконец!..

Я бессознательно ослабляю хватку. Девчонка пытается встать. Покачивается, какой-то камень вылетает из-под каблука! Я хватаю её снова и резко поднимаю нас обоих.

Разворачиваю её за плечи, отставляя от утёса.

В груди словно ледяной дождь хлещет в кипящее озеро.

Представлять, как я после всего этого буду выглядеть для Старии - мерзко. Хоть самому в пропасть прыгай.

Но ещё более мерзко - от этого холодного “разрешаю”.

Даже не от простушки. От девчонки, которой я точно не разрешу касаться других мужчин.

Терпеть не могу!

А она - яркая и живая. Скулы раскрашены розовым. Губы немного пересохли, и она касается их языком…

Снова не думая, я хватаю её за подбородок и впиваюсь в этот язык и губы.

Зло.

Мстительно.

В груди вспыхивает! На миг накрывает какое-то чувство удовлетворения, от живота до затылка бежит тёплая волна. Во рту сладко. И солёно. И хочется врываться в невинный рот моей жены глубже и глубже.

Я даже не понимаю поначалу, отвечает она или нет.

Нет…

Не отвечает, конечно. Точно не так, как мне хотелось бы.

Останавливаюсь. С силой отрываю себя от неё…

Девчонка моргает. Закрывает рот рукой так, будто её пчела укусила!

Но сказать ничего не успевает.

- У вас всё в порядке?! - Над утёсом без крыльев взмывает Даст. Приземляется рядом, ловко и проворно.

Только его тут не хватало!

Я забыл о твоём существовании. Исчезни!

Но… ещё раз взглянув на него, я вдруг понимаю, что - да… Он всё-таки вовремя.

- Я, наверное, пойду, - Голоса Земляники почти не слышно из-под руки. Глаза горят звёздами.

- Нет. Занимайся с ней дальше, - Делаю сам шаг назад, киваю Дасту. - Я… показал главное.