Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Глава 31. Герцог назначает Линде свидание

На следующий день Марвин Пай был тих и светел. То есть он, конечно же, яростно раздувал ноздри и бросал вокруг убийственные взгляды… Но молчал! Линда решила, что он получил втык от ректора, но после обеда профессор Фокс просветила ее насчет хрюканья за ужином.

— Ха-ха. Было так смешно! — сказала травница, помешивая сонное зелье. — Но странно. Сначала Сьюзен Олди, теперь Пай…

— Сьюзен? А что с ней? — удивилась Линда.

— Она сутки шипела и трясла языком, как змея..

Линда фыркнула и захохотала, чуть не рассыпав порошок красного дерева, который перекладывала из большого горшка в небольшие, удобные флаконы. Когда отсмеялась, сказала наставнице:

— Наказание в точку попало. Сьюзен и есть змея, а Марвин Пай — вылитый свин. Надо же, академия Золотого Феникса и вправду не терпит злодеев. Вот тебе и легенда!

— Постой. Какая легенда? — Ложка, которой травница помешивала отвар, замерла в воздухе.

— Легенда о Двуликом Фениксе, который приносит удачу добрым людям и наказывает злодеев. Когда мы с Лукасом и Валериусом приехали навестить мастера Примуса, я удивилась, как легко нас пропустили на воротах. Книгочеи объяснили, что попасть легко, а вот выйти живым ни одному злодею не удавалось.

Аманда Фокс слышала эту сказку в разных вариациях, но никогда не думала, что это не просто легенда, и магия Феникса может работать до сих пор без наличия самого Феникса. Но, если вдуматься… Да, им везло! Особенно в последнее время. В академию поступил сам Даймон Рэй, у нее появилась помощница…

— Линда, почему ты сказала, что Сьюзен — змея? Она что, тоже задирала тебя? — удивилась травница, потому что не могла припомнить ни одного происшествия, связанного с этой ведьмой.

— Сьюзен — моя двоюродная сестрица. Задирала — мягко сказано. Они с тетушкой меня шесть лет убеждали, что я уродина, а я, дурочка, пыталась им угодить. Чернокорнем по совету тетушки покрасилась, чтобы красивее стать… Кстати, профессор. Если Сьюзен упомянет, что я смертельно больна, не удивляйтесь. Так надо, потому что дядюшка долгов на трактир навешал в надежде, что за них я после совершеннолетия буду расплачиваться. Пусть думают, что я до следующего дня рождения не дотяну, и с ростовщиком им самим дело иметь придется.

Девушка сжала кулаки и опустила голову. Говорить об Олди было тяжело. Аня-Линда невольно вспомнила о том, как ее жизнь разделилась на две части, и ее захлестнуло чувство несправедливости происходящего. Завистливая подруга Катя осталась в двадцать первом веке, а ей приходится выживать в новом и местами очень враждебном мире.

— Встаючий корень! — выругалась травница. Она хотела еще что-то сказать, но в воздухе перед ней замигал красный огонек — ее срочно вызывали лекари.

Линда взяла у наставницы ложку и заняла ее место у котла. Сейчас она была рада, что осталась в лаборатории одна.

Даймон извелся. Ректор Окс объявил о начале полетных тренировок, и необходимость разговора с занозой встала перед ним в полный рост. Но что сказать этой ненормальной? Не говори никому, как гладила меня? Тем драконом, в которого ты запустила пирог, был я, молчи об этом? Дурак, почему он не обернулся перед ней тогда в парке… Почему не оттолкнул, зачем вообще к ней подходил? Ах, да. Раньше он думал, что перед ним городская сумасшедшая… Это теперь он знает, насколько девчонка умна. Ректор Окс подробно и в красках объяснил ему это, когда Даймон спросил, какого гуя она стала студенткой, да еще и четверокурсницей. Но тогда почему она так странно вела себя с ним? Как будто впервые видела дракона. Это в Стоунгеме-то… Даймон фыркнул. Драконятник. Придумала же! Еще и фразочки ее непонятные. Поведение. Да, она бесспорно умная и полезная, но очень подозрительная. “Кто знает, кто я…” — вспомнил Даймон ее слова. А что, если она шпионка аргумцев? И самый главный вопрос: почему он до сих пор не поговорил с ней? Герцог Стоунгемский прекратил ходить по комнате и рухнул в кресло. Закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Он боялся показаться смешным. Он не вынесет быть посмешищем. Окажись он вчера на месте Пая, убил бы себя на месте… Даймон вскочил на ноги. Вот поэтому ему придется поговорить с Занозой и чем быстрее, тем лучше! Чтобы она не опозорила его при всех.

На ужине Даймон сел так, чтобы видеть выход в коридор, который был общим и для учеников, и для преподавателей. Заноза сторонилась студентов и обедала вместе с профессором Фокс, так он ее не пропустит. Даймон быстро поел, не обращая внимания на пламенные взгляды, которые посылал в его сторону герцог Ланийский, и как только увидел знакомую фигуру с нелепой прической, встал из-за стола.

Линда направлялась в общежитие довольно быстрым шагом, и все же, кто-то спешил еще больше, чем она. Услышав, как ее догоняют, она пошла по дорожке правее, чтобы освободить дорогу.

— Надо поговорить, — раздалось слева, и глупое сердце радостно подпрыгнуло.

— И вам добрый вечер, Ваша Светлость, — бросила она, не останавливаясь и стараясь не смотреть на парня. — Я вообще-то спешу.

— Встретимся завтра утром на поле. До завтрака.

— Где? — удивилась Линда. Она продолжала быстро идти, глядя строго вперед.

— Поле за Вторым кругом, — сказал герцог, и в его голосе послышалось недовольство.

Линда остановилась и с большим интересом принялась разглядывать брусчатку дорожки.

— Тогда лучше говорите сейчас, я вас слушаю, — сказала она, не поднимая головы.

— Нет. Ты должна будешь смотреть на меня.

От удивления Линда подняла голову и приоткрыла рот. К ней вдруг вернулась уверенность, которую она растеряла, когда поняла, кто ее догнал.

— Я смотрю. Говорите, — сказала она и с вызовом посмотрела в сверкающие холодом глаза.

— Завтра. Утром. На поле, — повелительно отчеканил герцог, и Линда вспылила.

— Оно мне надо? Мне и так проблем хватает! Что за манера приказы раздавать! А, ой… Вы же герцог. Простите, Ваша Светлость… Но ни на какое поле утром я не попрусь!

Она повернулась, чтобы продолжить свой путь, но не успела сделать и пары шагов, как сзади прозвучало обезоруживающее:

— Я все равно буду ждать тебя.

Глава 32. Линда встречает своего дракончика

У Линды перехватило дух. Наивное сердце запрыгало, услышав волнующее: “Буду ждать тебя”. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить путь в общежитие и не думать о том, зачем герцог хотел, чтобы она на него смотрела. Все равно Линда не собиралась идти ни на какое поле, слишком волновала ее близость этого мужчины. Манера герцога