Ты ушла, зная - Лия Моррейн

Он не сразу понял, что она имеет в виду – волейбол или вообще всё.

– Я всегда рядом, – ответил Адам.

И это было правдой.

Они ехали молча – просто устали. Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, редкие пешеходы спешили домой. В машине было тепло, стекла слегка запотевали.

Анна открыла окно на пару сантиметров.

– Ты сегодня меньше злился на мяч, – сказала она.

– Я не злюсь, – спокойно ответил Адам.

– Злишься, – усмехнулась девушка. – Но уже не так сильно.

Он хотел возразить, но не стал. Она видела больше, чем он хотел показывать.

– Тебе правда легче? – спросила она через паузу.

Адам держал взгляд на дороге.

– Иногда, – сказал он. – Когда я занят.

Она кивнула. Не давила. Не допрашивала. Просто приняла.

Друзья остановились у её дома. Двигатель ещё работал, но никто не спешил выходить.

– Ты не обязан всегда держаться, – тихо сказала она.

Адам повернулся к ней.

– А кто тогда будет?

Анна не ответила. Просто посмотрела.

Он заглушил мотор.

– Иди, – сказал Адам мягче. – Завтра анатомия.

Она улыбнулась.

– И волейбол.

– И волейбол.

Анна вышла из машины. Адам смотрел, как она поднимается по ступеням. Когда дверь закрылась, внутри парня снова стало тихо.

Глава 30

«Честно говоря, дальше я плохо помню хронологию. Зимняя сессия. Моя первая в жизни сессия. Я тогда не понимал, что от меня вообще хотят. Какие требования, какие критерии, сколько нужно учить и насколько глубоко. Всё казалось хаотичным. Я нервничал больше, чем показывал. В итоге закрыл её на отлично и хорошо. Помню странное ощущение – не радость, а облегчение. Как будто я просто доказал, что ещё функционирую. А в апреле я устроил день рождения Анны. Я попросил её ничего не планировать в этот день. Сказал, что всё организую сам. Она пыталась что-то уточнить, но я был непреклонен. У нас было любимое место – холм в парке. Там почти никогда никого не было. Только ветер, щебетание птиц и запах травы. Весной там особенно красиво. Я купил пледы для пикника. Долго продумывал, что мы будем есть. Даже такие мелочи, как салфетки и свечи, казались мне важными. Мне хотелось, чтобы всё было идеально, но главное – я написал для неё книгу. О ней. О её жизни. С самого роддома и до сегодняшнего дня. С фотографиями. С историями, которые она рассказывала. С моими воспоминаниями. Я никогда раньше не писал книг, но именно для неё мне захотелось это сделать. Я сам её написал. Отредактировал. Нашёл типографию. Когда книга пришла, я еле сдерживался, чтобы не проболтаться. В день её рождения начался сильнейший ливень. Просто стеной. Как назло. И мне пришлось выкручиваться.

Я придумал…», – записал Адам очередное воспоминание в своём дневнике.

Глава 31

Адам понял, что ливень не прекратится. Дождь шёл плотной стеной, вода стекала по лобовому стеклу, дворники едва справлялись. До её приезда оставалось совсем немного времени, и отступать было поздно. Он быстро сложил задние сиденья машины и начал раскладывать всё, что готовил для пикника. Пледы застелили пространство, как импровизированный ковёр. Он прикрепил верёвку с бумажным поздравлением, развесил шарики, поставил торт и кексы, рядом положил маленького игрушечного котёнка. Получился странный, немного детский праздник внутри машины, но в этом было что-то по-настоящему тёплое. Адам сел на водительское сиденье и стал ждать, сердце билось быстрее обычного. Книга лежала в багажнике – аккуратно упакованная, тяжёлая, настоящая. Парень с трудом удерживал себя, чтобы не достать её раньше времени. Анна написала, что подъехала. Адам вышел с зонтом, специально купленным по дороге – ярким, детским, будто возвращающим её в беззаботность.

– С днём рождения, – сказал он, подходя к ней. Она рассмеялась, увидев зонт.

– Ты серьёзно? – Абсолютно. Он провёл её к машине и остановился у двери.

– Закрой глаза.

– Адам…

– Закрой.

Она послушалась. Он помог ей сесть на заднее сиденье.

– Можно открывать.

Анна открыла глаза и на секунду замерла, рассматривая шарики, надпись, пледы, торт. Потом посмотрела на него.

– Ты сумасшедший, – сказала она тихо.

Он улыбнулся.

– Возможно.

Она смеялась, трогала шарики, примерила колпак. Он подарил ей котёнка, потом мелкие подарки, а затем достал книгу.

– Это ещё что? – спросила она, принимая её в руки. Сначала она не поняла, листала страницы, смотрела на фотографии. Потом остановилась. – Подожди… это про меня?

Он кивнул.

– С самого начала. Как я смог собрать.

Она перевернула ещё несколько страниц, и в глазах появились слёзы.

– Ты это написал?

– Да.

Она закрыла книгу, прижала её к груди и обняла Адама.

– Спасибо. Это самое лучшее, что мне когда-либо дарили.

В машине пахло сладким тортом и влажной тканью после дождя, капли стучали по крыше. Они ели торт прямо из коробки, смеялись, примеряли колпаки. Адам смотрел на неё и чувствовал, как его переполняет любовь – чистая, искренняя, без оглядки на страхи. Позже он довёз её до квартиры. Оттуда она обычно сама добиралась до частного дома, потому что родители всё ещё не одобряли их общения.

– Напишешь, когда прочитаешь? – спросил он.

– Конечно, – ответила она, крепче прижимая книгу к себе.

Глава 32

Анна какое-то время не читала книгу. Сначала были гости, потом какие-то дела, потом просто «не сегодня». Проходили дни. Адам делал вид, что ему всё равно, но внутри нарастала тихая тревога. Он ждал сообщения, ждал реакции, ждал той точки, в которой всё замкнётся и станет завершённым. В какой-то момент он не выдержал и спросил напрямую:

– Почему ты не читаешь?

Она ответила спокойно, без раздражения:

– Я хочу найти для этого подходящий момент. Это же необычная книга.

Адам кивнул, сказал, что понимает. И действительно понимал. Но всё равно было тяжело – как будто подарок завис в воздухе, не дойдя до адресата. Спустя несколько дней она всё-таки прочитала. Написала ему длинное сообщение о том, что ей было безумно интересно читать о себе; что будто бы только Адам видит все-все её положительные, лучшие стороны, и что она даже немного позавидовала той девушке, что была описана в книге. Её благодарность была шутливой, совсем без толики понимания всей нежности, что была передана автором, пока он писал книгу.

Когда они встретились, она снова поблагодарила его, обняла, сказала, что будет хранить книгу всю жизнь. Он слушал и улыбался, но внутри не случилось того отклика, которого он ждал. Адам сам не понимал почему. Всё было правильно. Всё было искренне, но что-то внутри осталось пустым. Будто ожидание оказалось сильнее самой реакции. После дня рождения быстро наступило пятое мая. Они