Ты ушла, зная - Лия Моррейн

Парень посмотрел на неё спокойно.

– А разве нет?

Анна чуть улыбнулась.

– Очень даже нормально.

Она подвинулась ближе, потом неожиданно устроилась у него на коленях, подтянув ноги под плед. Адам автоматически обнял её за талию.

– Тебе так удобно? – тихо спросил он.

– Угу… – пробормотала она. – Очень.

Через пару секунд подняла взгляд.

– Адам…

– М?

– Спасибо, что приехал.

Адам наклонился и поцеловал её в губы. Анна сразу чуть отстранилась.

– Подожди… я же болею.

– И что?

– Ты заразишься.

Он слегка улыбнулся.

– Я уже сижу рядом с тобой, ем с той же ложки и дышу тем же воздухом.

Она тихо вздохнула.

– С тобой невозможно спорить.

– Я знаю.

Он снова поцеловал её – медленно и мягко. На этот раз она не отстранилась. Когда Адам отстранился, Анна уткнулась лбом ему в живот.

– Если ты заболеешь, – пробормотала она, – я буду чувствовать себя виноватой.

Парень провёл рукой по её волосам.

– Тогда будешь лечить меня.

– Бульон у меня точно получится хуже.

– Ничего. Я потерплю.

Анна тихо усмехнулась и устроилась удобнее. Через несколько минут её дыхание стало ровным. Она уснула у него на коленях. Адам осторожно поправил плед и провёл рукой по её волосам. Девушка что-то тихо пробормотала во сне и только крепче прижалась к нему. Он сидел почти не двигаясь. Именно в этот момент ему казалось, что быть рядом с ней – самое правильное место в мире.

Глава 38

Он стоял на высоте. Воздух был холодным и разряженным, ветер тянул вниз, к самому краю. Под ногами виднелся лишь камень или бетон, парень всё никак не мог разглядеть. Вокруг – серо, будто мир стёрли ластиком, размазывая всё в уродливую кляксу. Рядом стояла Анна, спокойная как никогда.

– Анна, это ты? – спросил он.

– Да, Адам.

– Зачем мы поднялись так высоко? Где мы?

Она посмотрела на него чуть дольше обычного, будто собиралась с мыслями.

– Адам…

– Да?

И вдруг её ладони легли ему на грудь. Лёгкое движение – и он потерял равновесие. Ноги соскользнули. В следующий момент под ними уже не было ничего. Адам летел вниз. Ветер бил в лицо, тело падало всё быстрее, но в голове почему-то не было мысли о том, что он сейчас разобьётся. Там было только одно. Анна. Она толкнула его. Парень снова и снова видел перед глазами этот короткий жест – её руки на своей груди, лёгкое движение вперёд. И именно это было страшнее самого падения.

В груди сжалось так, будто её сдавили изнутри. Он дёрнулся и резко сел в кровати. Темнота комнаты, тяжёлое дыхание, мокрая от пота спина. Фух, всё-таки это был сон… Он лежал, глядя в потолок, и впервые поймал себя на мысли: в этом сне его пугала не высота. Его пугало то, что толкнула именно она.

Утром, когда Анна снова спросила, как он, парень рассказал про сон. Она начала рассуждать про страх потери, про чувство нестабильности, про какие-то подсознательные тревоги. Адам слушал, кивал, но внутри всё равно оставалось неприятное ощущение, как будто дело было не только в страхах и не в нервном напряжении. Тот сон ощущался слишком настоящим. В нём было что-то странное – будто это не просто картинка из головы, а какое-то предупреждение, смысл которого Адам пока не понимает. И именно это не давало ему покоя. Через несколько дней сон повторился. Та же высота. Тот же короткий разговор. И снова её ладони на его груди. И снова – пустота под ногами. После этого парень начал бояться засыпать. Потому что в голове постоянно крутилась одна мысль: если этот сон уже вернулся однажды, значит, он может вернуться и снова. После разговора о снах Анна вдруг загорелась новой идеей. За последнее время она всё больше увлекалась психологией – читала статьи, какие-то книги и однажды в переписке написала, что хочет попробовать помочь ему. Адам сначала только усмехнулся. Не потому что не верил в неё – просто к тому моменту он уже был уверен, что не существует ничего, что может ему помочь. Слишком долго всё оставалось одинаковым, но Анна не отступала. Писала, задавала вопросы, предлагала попробовать разобраться вместе. В итоге он согласился, без особого энтузиазма – скорее потому, что это была она. И потому что, несмотря на весь скепсис, где-то внутри всё равно оставалась тихая мысль: если кто и может хоть немного сдвинуть это состояние, то, возможно, именно Анна. Первые дни всё было в порядке, но чем дальше, тем больше их отношения напоминали не отношения двух влюблённых, а консультации. Сообщения превращались в анализ. Каждое его состояние – в тему для разбора. Толку почти не было, оставалась только усталость. Всё лето они не виделись. Расстояние усиливало тревогу. Он ждал конца августа, как спасения: хотел просто увидеть её, без разговоров о самочувствии.

В начале августа, когда Анна была на отдыхе, он заболел пневмонией. Температура держалась почти неделю, кашель разрывал грудь. Адам лежал в комнате, потный и слабый, и думал, что тело будто решило добить то, что психика уже надломила.

Анна отдыхала с бабушкой. На третий день она написала ему, что сыграла в пинг-понг с каким-то восемнадцатилетним парнем.

Анна:

Бесят, они все какие-то странные, постоянно лезут.

Адам перечитал сообщение. Почему-то стало неприятно. Сам он сразу этого даже не понял – просто поймал себя на том, что снова и снова смотрит на экран, представляя этого "какого-то восемнадцатилетнего". Он написал коротко:

Адам:

Пристаёт?

Анна:

Да не то что бы…

Просто липнет.

Типа дружелюбный, но раздражает.

Адам выдохнул. Немного отпустило, но осадок всё равно остался от того, что Анну это волнует. Через какое-то время он снова открыл переписку и долго смотрел на экран, не решаясь написать. В итоге всё-таки отправил:

Адам:

Слушай… давай хотя бы на время перестанем общаться, как клиент и наставник. Будем просто как мы, хорошо?

Сообщение ушло, и Адам сразу почувствовал странное облегчение – будто наконец сказал то, что давно крутилось в голове. Анна согласилась.

Поначалу переписка действительно стала легче. Ребята шутили, обсуждали всякие мелочи, иногда просто пересылали друг другу глупые видео или фотографии. Казалось, всё снова стало почти как раньше, но постепенно Адам начал замечать странную вещь. Анна отвечала всё реже. Иногда между её сообщениями проходило по несколько часов. Раньше она могла писать длинно, делиться мыслями, задавать вопросы. Теперь ответы становились короткими