Ты ушла, зная - Лия Моррейн

И в этих словах было не холодное расставание, а попытка сохранить хоть что-то от себя.

Глава 42

Крейн медленно закрыл дневник и посмотрел на Адама поверх очков.

– И что, Адам… ты написал ей?

Адам кивнул.

– Да. Я дал ей неделю. Сказал, что нам нужно восстановить общение.

Он на секунду замолчал, будто выбирая, с какой стороны подойти к следующей мысли.

– Только потом выяснилось кое-что ещё. Она писала подруге. О том, как ей было хорошо с этим Генри. Как легко. Пока я лежал с температурой и задыхался от кашля… он помогал ей собирать вещи. Грузил чемоданы в машину. Провожал. Она мне об этом ни слова не сказала.

В голосе Адама не было надрыва – только усталость.

– Я ведь просил честно ответить, нравилось ли ей всё это. Она отвечала так, чтобы мне было легче. Не так, как было на самом деле.

– Что ты почувствовал, когда узнал? – тихо спросил Крейн.

– Я почувствовал себя полным кретином, который жил в своём мире, и все окружающие эту иллюзию поддерживали.

Парень перевёл взгляд в сторону.

– И всё равно… спустя неделю я решил остаться.

– Почему?

Адам чуть усмехнулся – безрадостно.

– Она сказала, что у неё небольшая опухоль. Неясно, злокачественная или нет. И я испугался: а вдруг с ней что-то случится. А вдруг я уйду сейчас, а потом всю жизнь буду жалеть?

Он провёл рукой по лицу.

– Я понял, что люблю её невозможно сильно. И не могу позволить произошедшему украсть у нас время. Страх потерять её оказался сильнее боли от предательства.

Крейн слегка кивнул.

– И ты решил закрепить отношения?

– Да. Пока я был на отдыхе, я всё продумал. Я хотел, чтобы больше не было этих «мы не договаривались». Я придумал кольца. Когда их соединяешь, получаются наши инициалы. А внутри – «Forever yours. A.»

– Ты их подарил?

– Да. Но не сразу.

– Почему?

Адам помолчал.

– Потому что, когда мы впервые увиделись после всего этого, я почти не мог к ней прикоснуться. Раньше я сходил по ней с ума. А тогда… мне было больно её трогать. Тем более целовать. В голове всё ещё жили картинки, как чужие руки прикасаются к ней.

В кабинете повисла тишина.

– И когда же ты подарил кольца? – спросил Крейн.

Адам ответил спокойно, почти шёпотом:

– Когда решил, что готов любить её дальше, даже если боль никуда не делась.

Глава 43

Адам выбрал место заранее. Небольшая горная поляна у реки – зелёная, открытая, залитая солнцем. Внизу журчала вода, в траве тихо стрекотали насекомые, воздух был свежим и тёплым. Он приехал пораньше, отправил Анне сообщение: «Не забудь накинуть ветровку, ветер немного прохладный» и расстелил плед. Аккуратно разложил её любимую клубнику в шоколаде, поставил напитки, открыл коробку с пиццей. Когда он привёл Анну, она улыбнулась.

– Как тут красиво… Это свидание?

– Просто хотел побыть с тобой, – ответил он.

Они ели, смеялись, обсуждали какие-то мелочи. Ветер трепал её волосы, он поправлял их машинально, почти привычно. Потом Адам лёг на плед и притянул её ближе. Она устроилась рядом, их плечи соприкасались. Пара смотрела на небо, наблюдала, как облака медленно плывут, меняют форму. В такие моменты всё внутри него становилось тише. Парень повернулся к ней, приподнялся на локте. Ничего не сказал. Просто достал из кармана маленькую коробочку и протянул. Анна удивлённо посмотрела на него.

– Что это?

Он открыл коробочку молча. Внутри лежало кольцо.

– Я хочу, – сказал он тихо, – чтобы ты была моей девушкой. Моей любовью. Моей жизнью.

Он говорил спокойно, но в голосе дрожала едва заметная нота напряжения.

– Я не хочу больше неопределённости. Я хочу, чтобы это было всерьёз. Чтобы ты была со мной.

Анна смотрела то на кольцо, то на него. В её глазах блестели слёзы – момент оказался неожиданно серьёзным.

– Адам…

Он ждал. Не отводя взгляда.

– Конечно, – тихо ответила она. – Конечно, я буду.

Анна всё ещё держала кольцо в руках, рассматривая его. На лице появилась тень сомнения.

– Адам… – она тихо выдохнула. – Но наши родители всё ещё против нашего общения. Мама недавно снова на это намекала. Я вообще не понимаю, в чём их проблема.

Он чуть улыбнулся.

– Ничего, – спокойно сказал он. – Эти кольца специально сделаны так, чтобы смысл понимали только мы с тобой.

Адам аккуратно взял второе кольцо и соединил их вместе.

– Видишь?

Металл сложился в единый рисунок.

– Это наши инициалы. Для всех это просто украшение. Никто ничего не заметит. Никто не поймёт.

Парень посмотрел ей в глаза.

– Но мы будем знать.

Анна снова перевела взгляд на соединённые кольца, и её губы тронула улыбка.

– Ты сумасшедший, – прошептала она.

– Возможно, – ответил он. – Но твой.

Весь учебный год они прожили будто в одном дыхании. Почти каждый день – вместе. Адам забирал Анну с учёбы, ждал её у корпуса, ловил её взгляд среди толпы. Они завтракали вместе, обедали, ужинали, ехали в машине под музыку, спорили о мелочах, смеялись над глупостями, целовались на светофорах. Им казалось, что мир сужается до их двоих – и этого достаточно.

После истории с Генри Анна изменилась. Она сама отказалась от лишнего общения, от шумных компаний, даже отдалились некоторые подруги. Анна не хотела больше причинять Адаму боль. Не хотела, чтобы в его голове снова появлялись чужие имена. Адаму было стыдно за то, что Анна делает ради него, но ему нравилось, что она выбирает только его. Что Анна принадлежит ему – так же, как он принадлежит ей. Им действительно было хорошо вместе. Иногда настолько хорошо, что казалось – всё страшное позади.

Вот только депрессия не отпускала. С каждым месяцем Адаму становилось тяжелее. Снаружи он был тем же – внимательным, заботливым, нежным. Но внутри будто медленно гас свет. Только рядом с Анной становилось легче. Только с ней он чувствовал тепло. И всё равно даже с ней иногда появлялось ощущение, что что-то не так. Однажды вечером они гуляли по набережной. Ветер тянул прохладой от воды, огни отражались в реке длинными полосами. Анна шла рядом, держала его за руку.

– Любимый, – сказала она мягко, – я вижу, что тебе становится только хуже.

Адам чуть нахмурился.

– Всё нормально.

– Нет, не нормально, – тихо ответила Анна. – Я записала тебя к психиатру на завтра. Пожалуйста, пообещай, что сходишь.

Он усмехнулся безрадостно.

– Анна, ну что за глупости. Со мной всё в порядке. И тем более… мне уже